Решаю пойти хоть немного полежать, но красавчика бросать на произвол судьбы жалко и я ставлю себе будильник. Ровно через 15 минут.

Глава 5. Фея Дзинь-Дзинь

Глава 5. Фея Дзинь-Дзинь

Христос

Слышу какой-то стон. Негромкий. Потом он повторяется.

Потом до меня доходит, что стону я сам. Потом… Я решаю приоткрыть глаза. Выходит открыть лишь один. Я ослеп, что ли?

В комнате не так темно — из коридора падает свет. Немного полежав, догадываюсь, что не ослеп, просто глаз закрыт чем-то. Беру это что-то и приподнимаю с глаза, разворачиваю к свету. И вздрагиваю — откуда у меня эта вязанная розовая фигня?

А вообще — где я? И голова так болит… Особенно затылок…

Тянусь рукой к затылку. И покрываюсь холодным потом от ужаса. Это что — у меня кости черепа выпирают?!

Такие осознания очень бодрят, я даже живенько сажусь. И рвусь к свету, потому что я точно не у себя дома и, где тут свет включается, без понятия.

В коридоре зеркало… От которого я отпрыгиваю назад. Метра на два.

Совладав с первым испугом, медленно приближаюсь обратно к зеркалу. Мама дорогая! Это не я! Что у меня на голове? Ощупываю голову. Отражение повторяет за мной.

Постепенно сознание проясняется, и я понимаю, что не всё так страшно — на голове у меня просто намотан шарф. Розовый. Но не только…

Начинаю распутывать, и вниз шлепается что-то слегка розовое в полиэтиленовом пакете. Поднимаю и разглядываю. Даже понюхать приходится…

Да это мясо! Подтаявшее. Стоп! А зачем его к моей голове привязывать? Это что — мы с Владом так нажрались вчера?

И тут воспоминания роем врываются в мою голову… Точно! Мы вчера были в клубе, решили познакомиться с девушками, которые откровенно танцевали, напрашиваясь… Понятно на что. Мы подошли, но меня отшили! А потом девушки собрались уходить, а я выскочил за ними на улицу… Поскользнулся и упал. Ударился головой. Сильно.

Ощупывая голову. как раз и обнаруживаю шишку.

— Больно! — шиплю я.

Дальше… Что же было дальше? Напрягаю память… И… О, эврика! Эти козы же меня в багажник затолкали и с собой увезли! Я пришёл в себя, хотел вылезти и наподдать им по задницам, но… Снова ударился — на этот раз об багажник. И опять вырубился.

И, похоже, теперь я у кого-то из них дома… Оглядываюсь по сторонам. Обычная квартира. Ремонт давно не делался. Мебель местами допотопная. Но — чисто.

Это кто же из Снегурочек меня решил к себе забрать? Кого же я сейчас воспитывать буду, что нельзя незнакомых дядей в багажниках возить?!

Раздражение от всего, что случилось, накрывает меня будто цунами. И я начинаю обходить квартиру в поисках живых существ. Обходить-то тут особо и нечего — тут всего две комнаты и кухня. Ну, еще ванная и туалет. В одной комнате на диване тусил я с куском сырого мяса на голове, в другой…

А вот в другой… Спит фея… Дзинь-дзинь, блин.

Ладошки сложила как ангел, под щечку их положила, переоделась, одеялком накрылась — и дрыхнет, зараза чэпэшная. А я — я ведь за этот вечер и ночь едва не поседел. В стратегически важных местах.

Ну, ничего! Сейчас я проведу воспитательные мероприятия! Девица в них точно нуждается.

Иду на кухню — я там стул видел. Приношу его, ставлю в коридоре, напротив входа в будуар феи Дзинь-Дзинь. Немного подумав, прихватываю ненавистный розовый шарф.

А после… После самое сладкое… Наклоняюсь к хорошенькому носику и ору:

— Рота! Подъём! — в этот момент вспоминаю, как чуть не обоссался от страха, очнувшись в первый раз в багажнике. Да еще когда меня трясло так, как будто я в барабане стиральной машины. На режиме "отжим".

Фея чэпэшная… Я всё время про это забываю.

Потому что она вскакивает. Не встаёт! А именно вскакивает. Как суслик в полупустыне, высматривающий хищников. Быстро и резко.

В итоге мы бьёмся лбами. Я-то не сообразил выпрямиться, когда орал. Перед глазами начинают плясать звёздочки…

Но мсти хочется… Ох, как хочется мсти…

И пока фея Дзинь-Дзинь не дала сдачи, а она может, я не сомневаюсь, я хватаю её в охапку и водружаю на стул, специально для неё приготовленный. Быстро завожу ей руки назад и заботливо связываю шарфиком. Тем самым, розовеньким.

Еще немного подумав, привязываю её к стулу. На этот раз своим ремнем.

Осматриваю дело своих рук и удовлетворенно потираю руки.

Фея смотрит на меня во все глаза, но пока не издаёт ни звука.

Я всё ещё одержим жаждой отмщения, поэтому беру кусок мяса. Тоже тот самый, который на своей голове обнаружил.

И подбрасывая его вверх невысоко на руке, спрашиваю:

— Куда тебе вот это засунуть, мой шестикрылый Серафим?

Фея зажмуривается, потом открывает свои большие глазки. Красивые, кстати, глазки… И сама фея очень даже ничего. Особенно учитывая, что она в топике, а топик на лямочках, а лямочка съехала с плечика, а… Так почти грудь видно… Красивую женскую грудь. Если не ошибаюсь, третьего размера. А потрогать, интересно, можно? Наверное, можно… Она же привязана… Не грудь… Девушка…

— Ты охренел?! — фея справляется с шоком весьма быстро, — А, ну, развяжи меня!

— Щас! — скручиваю фигу и подношу к её носу, — Я едва сердечный приступ не словил, когда понял, что я в багажнике.

— А нечего падать на улицах!

— А нечего незнакомых людей в багажник запихивать!

Фея — недружелюбная совсем, потому что вместо каких-то еще доводов, она просто щелкает зубами и впивается в мой большой палец, завёрнутый в фигу, которую я держу у её носа.

— Ай! — возмущенно вскрикиваю я.

Кусок индейки шлёпается мне на ногу. Прям на мизинец!

— Оё-ёй-ёй! — начиная я прыгать на одной ноге, перехватив двумя руками вторую, пострадавшую.

— Что опять за нафиг? — раздаётся сочный мужской бас.

И, оглянувшись, вижу вживую Илью Муромца. Я высокий, но это… Куда он вымахал? Ещё и рыжий.

— Фома! Родненький! Выгони из моей квартиры этого неадеквата! Он меня связал и хотел индейкой пытать! — верещит фея.

— Да если бы я хотел! Это чисто в воспитательных целях! Чтобы не бедокурила больше, коза!

Мужик громко вздыхает.

— Как вы надоели-то! За эту ночь! Как будто сегодня две пятницы, тринадцатого, на один вечер пришлись…

Оглядывает нас обоих тяжёлым взглядом. Притихаем оба — и я, и фея.

— А чё ты в трусах-то? — задаёт вопрос этот рыжий.

Я смотрю на себя теперь уже внимательней — и правда в трусах. После шарфа, мяса и шишки я на это даже внимания не обратил…

— Это он не сам… Это я его раздела… — пыхтит фея.

— Короче… Пока до смертоубийства не дошло, ты, несчастный, одевайся. Я тебя домой отвезу. А тебя, девушка-беда, я сейчас отвяжу, но его ты больше не трогаешь.

— Но… — пытается возразить фея.

— Или привязанной так и оставлю, — добавляет рыжий.

Глава 6. Зрасте моё вам — с кисточкой!

Глава 6. Зрасте моё вам — с кисточкой!

Клара

Фома отвязывает меня от стула, а я… Я подглядываю, как нахальный тип, меня к этому стулу и привязавший, надевает штаны. Зрелище увлекательное… Какие у него ноги! А какая задница! Пресс… Боже мой! Зачем Фома пришёл? Пусть бы меня пытали! Я ж его даже потрогать, как следует не успела. Этого наглого типа…

— Слюни подотри! — тихо шепчет мне Фома, — И помни — трогать нельзя!

— Ты чего такой противный? Жалко тебе, что ли? — шепчу я тоже тихо, наклоняясь на стуле, чтобы мне было видно, как красавчик надевает рубашку.

Какие у него бицепсы… Ммм… Рот слюной наполняется. До чего же хорош, чертяка!

Но попутно я не забываю пререкаться с Фомой.

— И вообще ты зачем вернулся-то? Может, у нас прелюдия такая была? Всё нам испортил…

— Телефон я где-то выронил… А вместо прелюдии оказалась бы ты сейчас, мамзель, с куском индейки в ж… — сердито бухтит Фома.

— Он бы не стал меня обижать! — не менее сердито шикая я в ответ, — А телефон сейчас поищем. Может, и выронил, когда его в квартиру заносил.

* * *

Христос

Наверное, неплохо, что бугай всё-таки пришёл… Нет, ничего плохого я этой заразе бы делать не стал. Я ж всё-таки нормальный, а она, хоть и беда, но всё же девочка, а девочек обижать нельзя. Хотя порою очень хочется.

Особенно, когда она в топике и шортах принимается ползать по полу возле дивана, на котором я себя и обнаружил.

Взгляд сам собою прилипает к её попке, обтянутой тканью.

Во рту пересыхает. Сглатываю. В брюках, которые только что надел, становится тесновато, а мне самому — жарковато. Особенно, как вспоминаю, как фея этой самой попкой на танцполе в клубе восьмёрки выписывала. Вот бы и на мне так…

Недалеко от меня раздаётся негромкое покашливание.

Вскидываю взгляд и встречаюсь глазами с рыжим. Он смотрит на меня вполне понимающе, да еще и улыбочку в рыжей бороде прячет.

И чего смешного? Красивая же девушка… Хотя нет — он пусть на неё даже и смотреть не смеет. Там еще две были. Очень ничего.

— Нашла! — раздаётся радостный возглас скво из племени индейцев сиу.

Скво поднимается с пола, победно демонстрируя телефон, зажатый в руке. Топик натягивается на груди, чётче обозначая соски…

Она меня прикончит сегодня…

Выдыхаю сквозь сжатые зубы.

— Чего пыхтишь? — непонимающе интересуется скво.

— Ничего! — отбиваюсь я.

И протягиваю руку. Девушка широко распахивает глаза, замирает и не дышит.

А я… Вытаскиваю у неё из волос перо.

— Пылесосить под диваном тоже надо! — нравоучительно замечаю я.

Вместо покашливания теперь раздаётся сдержанное похрюкивание. От смеха.

Фея нахохливается. Даже, по-моему, слегка краснеет.

— А я пылесошу! — с возмущением заявляет, тыча меня ноготком в грудь, — Это ты своей тушкой из моей бедной подушечки все перья выдавил!