— Да я к Алене дополнительную охрану приставить хочу. Неизвестно, откуда еще пурги ждать, — заводится Альберт. Сердится. Зачесывает пятерней назад волосы. Сжимает пальцы в кулак. — Что за фигня?

— Не фигня, сынок! — поднимается из-за стола свекор. Уставший, раздраженный. В домашних мягких штанах и льняной рубашке. Откладывает в сторону очки. Взирает на нас острым взглядом, садится перед нами на край стола и повторяет, как для школьников. — Не фигня. А специально продуманная операция. Во-первых, пусть каждая собака знает твою жену в лицо. Пусть ссутся подойти ближе. Это безопасность, Альберт. Никто потом не скажет: «Я не знал». Ты к каждому кусту охрану не приставишь.

— Наверное, ты прав, — неуверенно произносит муж. — Но надо было со мной посоветоваться…

— Вы заняты были, — улыбается нам Валерий Георгиевич. — А мы с Катей решили вам сюрприз устроить. Кому могут помешать красивые фотки? Пусть народ смотрит и обламывается. У нас королевская свадьба или как?

— Спасибо, пап, — благодарит отца Альберт. Я тоже делаю шаг к нему.

— Живите счастливо, — обнимает нас с мужем свекор. — Идите уже. Не мешайте работать, — морщит нос и добавляет строго. — Алена, свободна. Альберт, останься.

— Пап, что-то срочное? Я к тестю хочу съездить. Пригласить лично. А то у Алены телефон пропал, она волнуется…

— Это, должно быть, Нелли, — морщится Валерий Георгиевич. Обойдя стол, достает из ящика коробку с айфоном последней модели. — На, Алена. Это тебе. А ты, сынок, поезжай обязательно. Пригласи. Со всем нашим уважением.

— С-спасибо за подарок, — только и могу вымолвить.

— Перестань. Ну какой подарок? — отмахивается от меня свекор. — Средство коммуникации. Пользуйся. А телефон мы твой старый найдем. Номера все равно переписать надо.

— С-спасибо, — запинаюсь снова. Вместе с мужем выхожу за дверь и шепчу тихонечко. — Альберт, спасибо. Если на свадьбе будут папа и мама, я буду счастлива.

— Это моя главная задача, — целует меня в нос Валдаев и быстро выходит из дома. А я спешу в апартаменты Ларисы, где уже второй день в одной из комнат разложены платья и туфли. Фата висит в три ряда, и на комоде ровным слоем валяются свадебные украшения. Надо что-то выбрать. А мне все равно. Я к другой свадьбе готовилась. Душу вкладывала. А здесь и сейчас можно купить все за большие деньги. Пустить пыль в глаза посторонним людям. Только мне это не интересно.

Снова и снова смотрю на белое кружевное безумие и теряюсь. Наконец, беру первое попавшееся.

— Вот это! — теряю терпение.

— Хмм… рыбка, — поджимает губы Лариса. — Оно слишком простое…

— Плюс фата, бриллианты, — всплескивает руками Катерина. — Наоборот, будет изысканная простота. Молодец, Аленка.

Надеваю платье и босой выхожу на суд родственниц.

— Ну как? — медленно кручусь перед зеркалом. Вроде хорошо, но меня уже кроет истерика. И к ноге будто гиря привязана.

«Не паникуй. Ты уже вышла замуж», — уговариваю саму себя. — «Обратной дороги нет».

— Очень хорошо, — со знанием дела кивает Лариса. Подает мне балетки, усыпанные стразами. — Лучше их. Весь день спокойно проходишь. Укутывает мне голову фатой из тончайшего кружева ручной работы.

А в комнату уже въезжает Любовь Даниловна с синей бархатной коробкой.

— Это наше семейное украшение, — открывает ее торжественно. — Свадьба — прекрасный случай выгулять, — радостно и открыто улыбается мне свекровь и сияет, будто ребенок.

А я в ужасе смотрю на тисненное бархатом нутро, где покоятся ожерелье, браслет, брошки и пара гребней. От блеска бриллиантов у меня в глазах рябит.

— Все надеть? — переспрашиваю в ужасе.

— Что захочешь, — смеется свекровь. — Я надевала весь комплект. Помнишь, Катя?

— Да, конечно, — кивает та и добавляет с легкой усмешкой. — Только ты дома в нем была. Никуда не выходила. А то бы настучали люди добрые.

— Тогда я возьму на свадьбу гребень и ожерелье, — решаюсь несмело.

— А серьги? Серьги тоже надо, — тараторит рядом Лариса. — Браслет… А я надену брошку!

— Тебе не положено, ворона, — шутливо щелкает невестку по лбу Катерина. И Лара сникает. А мне становится стыдно.

Все мне? Зачем?

Но зато когда выхожу к гостям во время свадебной церемонии, понимаю, почему так старались Катя и Люба.

На каждой гостье серьезные украшения, хоть сейчас сдавай в музей. Но мой обвес, как я понимаю по завистливым взглядам, самый дорогой и изысканный.

Красивый моложавый актер театра во фраке произносит красивые слова, которые совершенно не трогают душу.

«Люблю тебя до неба!» — словно наяву слышу голос Плехова. И не верю ни одному слову. Ерунда это все. Иллюзия.

Альберт в смокинге и с белой бабочкой кажется мне голливудской звездой. Смотрю на него и думаю. Это правда мой муж? Я же простая девчонка…

Супруг берет меня бережно за руку. Целует пальцы, смотрит лукаво и, видимо, почувствовав мое настроение, произносит хрипло.

— Я не буду клясться в любви, Алена. Словам цена нулевая. Я лучше докажу свою любовь делами. Согласна, любимая?

— Я тоже, — киваю, смаргивая слезы. Со всех сторон родственники кричат «Горько», и я оказываюсь в крепких объятиях мужа.

— Люблю тебя, — шепчет он и целует нежно. А потом поднимает вверх зажатый кулак.

— Йес! Она — моя! — кричит под аплодисменты гостей.

А после официальных поздравлений меня отводит в сторону мама.

— Я в шоке, Лена. Не по Сеньке шапка, моя дорогая. Ты решила назло Олегу выйти замуж за богатого мужика. А на деле испортишь жизнь себе. Тебя вышвырнут из этого дома, да еще детей отберут, — в сердцах бросает она тихим шепотом. — У богатых своя жизнь, у нас своя.

— Этого не случится. Я приложу все силы, мама. Научусь. Дотянусь. Буду соответствовать, — заявляю торжественно и серьезно. — Мы с Альбертом повенчались, и собираемся жить друг с другом до глубокой старости. Как вы с папой, — выдыхаю я и не сразу понимаю, какую глупость сказала.

— Спасибо, дорогая, — улыбается мама и крепко обнимает меня. — Что бы ты не отколола, солнце мое, знай. Я всегда рядом. Всегда помогу и утешу.

— И папа? — смотрю на нее с надеждой.

— И папа, — кивает мамуля. — У тебя все получится. У этой… как ее… получилось.

— У кого? — спрашиваю недоуменно. Из наших знакомых за слишком богатых людей никто не выходил.

— Да у Золушки, — смеется мама, и я вместе с ней.

Глава 61

Глава 61

— Ты где, Альберт? — звонит мне Аленка после занятий. Октябрь в этом году выдался мягким. Солнце светит, паутинки летают. И я сам улыбаюсь во все тридцать два.

Выжили. Отмахались. Исполнителей сразу ликвидировали, потом и к организаторам дотянулись. Весь клубок распутали. Поквитались.

И Алену я забрал. Повенчались мы. В любви еще не призналась. Но я думаю, скоро…

После приезда из Геленджика мы решили немного сократить церемонию и активности. Пригласили на свадьбу только самых близких. Пришлось самому к тестю съездить. Ну как на венчании без родителей? Даже моя мама присутствовала. На руках внесли пацаны и на коляску усадили. Отец, Катя, Сэм с Ларой, племянники.

Вот только прокурорчика нашего не было. Хотя подарок этот хитрый жук прислал. И делами прикрылся. Ну и по фиг с ним. Главное, Алена моя красивая. За руку меня держала, в глаза смотрела. Мы теперь с ней перед Богом, перед людьми и перед чертом — муж и жена на веки вечные.

— Где? — оглядываюсь по сторонам. — К больнице подъезжаю, — улыбаюсь довольно. — Спускайся.

А сам быстрым шагом подхожу к лаборатории. Звоню заведующей.

— Ко мне в кабинет поднимайтесь, — велит она.

Взбегаю на третий этаж.

— Можно? — постучавшись, распахиваю дверь.

— Да, конечно, — встает из-за стола она. — Результат положительный, — пожимает плечами.

— Как и договаривались, — протягиваю ей конверт.

— Он и так положительный, Альберт Валерьевич, — смотрит на меня в упор. — Не понимаю, почему такой ажиотаж вокруг этого теста.

— Кто-то еще интересовался? — приподнимаю бровь.

Могла Алена моя. Ее результат больше всех касается. Не пройдет она мимо, как бы я не надеялся.

— Да, девочка от Павлини прибегала. У моей помощницы спрашивала. Та ей распечатку дала.

— Ну и хорошо, что положительный, — улыбаюсь я самой светской из улыбок.

И выйдя на улицу, поднимаю глаза к небу.

«Вот же сучка!» — усмехаюсь криво. Нет, не Алену имею в виду. У нее ресурс есть, грех не воспользоваться. Собственно, ради нее и перестраховался. И бабла отвалил. А оказалось, зря потратился.

Девка эта! Оксана!

Всех нас поимела, сучка!

Знала же заранее. А все строила из себя девку-давалку. Ну не сука ли?

«Ладно, проехали!» — выдыхаю тяжко. Ради счастья товарища Плехова мне ничего не жалко. Пусть, сука, с женой тащится на Север и забудет о нас навсегда.

— Крюк, — звоню главному куратору операции. — Тут такое дело… — пересказываю вкратце. — Сдается, девка твоя свою партию играла. Но со мной такие номера не проходят… Как она умудрилась, не знаю…

— Так мамаша ее одну ампулку еще перед Новым годом для себя выпросила. Видимо, чет там осталось, и дочура воспользовалась. Заманила курсантика на чаек, — хихикает радостно Крюк.

— А потом я ей счастливую замужнюю жизнь профинансировал…

— Так это…

— Опа, — фыркаю я. — Значит так. Пусть она с ним катит по месту службы. А там стерпится — слюбится.

— Так ребенок только родился, Валдай. Жалко же…

— Ты себя пожалей лучше. Промухал самое главное. Ну и не зверь же я, ребенка отца лишать. И на Северах живут люди. А там клиент привыкнет к семье. Глядишь, еще кого нарожают… Ночами пусть хоть в подушку стонет и вспоминает. Мне по фигу. Только пусть сюда не суется. Зашибу, на хер. Усек? Поговоришь? — выговариваю раздраженно. А в ухо бьется вторая линия.