Меня вдруг резко приподнимают, усаживая на скамью второго уровня, а мужчина оказывается чуть ниже, между моих раздвинутых ног, отделенный только сползшей и съехавшей черте куда простыней.

- Нет…. - только и успеваю пискнуть и тут же ахаю, почувствовав его губы на своем животе, где-то возле пупка.

- Нет? - он вскидывает на меня хитрый взгляд, практически не отрываясь от моей ставшей невероятно чувствительной кожи, запускает руки под простыню, сжимает и поглаживает мои бедра, пробираясь все дальше.

- Н-нет… - выдыхаю уже не так уверенно.

- Точно? - его пальцы комкают и тянут ткань и, наконец, откидывают ее в сторону, а я зажмуриваюсь от стыда и одновременно от скручивающего все тело предвкушения.

- Красивая ты, Рыжик… - судорожный вздох, горячее дыхание на моей коже.

А потом он опускает голову, и я чувствую осторожное, но сильное касание его языка.

- Ох… - мне самой неловко звуков, которые издаю, но и сдержаться не получается.

Потому что… потому что… такого у меня никогда не было!

А Роман словно сам получает удовольствие от моих стонов, ласкает меня, не останавливаясь ни на секунду, одновременно то сжимая грудь, то тиская и поглаживая попу, и только усиливает напор, когда меня начинает потряхивать от подступающего удовольствия.

Зажимаю рот ладонью, прикусываю, чтобы хоть как-то сдержать крики, рвущиеся из груди, но ничего не выходит - все тело сводит судорогой, по мышцам волнами пробегает дрожь…

А я-то думала, что такого не бывает…

Ну уж во всяком случае, точно не со мной…

Мне вдруг становится тяжело дышать.

Жарко?... Воздуха не хватает?..

- Агата…. Рыжик мой… - сдавленный, вибрирующий голос прорывается в плывущее сознание. - Агата?!

Глава 17

Глава 17

Привет, Ромка!

Как твои дела? Я тут заболела, да так, что попала в больницу - мама (как всегда, ну ты помнишь, какая она) сошла с ума и вызвала скорую, а они не стали возиться, сразу предложили поехать. Честно сказать, лучше уж в больницу, чем терпеть мамины методы лечения, их даже папа опасается, хоть и сам врач. Точнее, не совсем врач, то есть, я тут узнала, что это называется «непрактикующий» врач или что-то типа того, но… ну, в общем, неважно.

В общем, я валяюсь в палате и познакомилась с классными девчонками. С одной, Любой, мы вообще подружились! На нас, правда, сердятся, что мы шушукаемся по ночам, но нам от этого только смешно.

Было бы забавно, если бы я, когда вырасту, случайно попала в больницу, где ты работаешь! Ты бы наверняка (густо зачеркнуты несколько слов).

Ну, в общем, ладно. Пока! Я скоро поправлюсь, и ты тоже не болей и будь здоров!

(Из двадцатого письма Агаты)

* * * * *

- Агата?! Ну-ка, посмотри на меня! Рыжик!

С трудом пытаюсь сфокусировать взгляд, но сконцентрироваться не получается. Слышу мат сквозь зубы, потом чувствую, как меня закутывают в простыню, подхватывают на руки, и спустя несколько секунд жар вокруг сменяется нормальной температурой.

- Ну же, Рыжик… - легкое похлопывание по щекам, я ощущаю крепкие пальцы на запястье, в том месте, где колотится пульс. - Давай, приходи в себя! Вот, выпей.

Мне помогают приподняться, к губам прислоняется прохладное стекло стакана, делаю пару глотков и после этого наконец удается окончательно проморгаться.

Первое, что вижу перед собой, встревоженное лицо Романа.

- Так, у тебя, похоже, просто давление скакануло, - касается моего лба. - С непривычки и температурной нагрузки. Перед глазами не кружится? Не тошнит?

С трудом сдерживаю ядовитую фразу, что не с чего пока, и качаю головой.

Он почти сразу же облегченно выдыхает и чуть насмешливо улыбается.

- Знаешь, я, конечно, как и любой мужчина, высокого мнения о своих способностях, - звучит малость язвительное, - но падать в обморок после оргазма - это все-таки перебор! Так можно и эректильную дисфункцию заработать!

Открываю рот, собираясь что-то сказать - не знаю, что - но тут же закусываю губу и зажмуриваюсь, закрывая лицо ладонями.

Господи боже ты мой! Я только что стонала в его руках, пока он.…

- О-о, нет, я тебя умоляю, только не начинай вот это вот все! Агата! - мои кисти пытаются оттянуть от полыхающих щек. - Ну перестань, Рыжик, чего ты прячешься? Дай мне посмотреть на тебя!

- Насмотрелся уже, - бурчу себе под нос, но он слышит.

- Нет, не насмотрелся! Ты что, стесняешься меня? Тебе не кажется, что поздновато для этого?

- Для такого никогда не поздно, - парирую уже чуть громче, но все-таки опускаю ладони.

- Ну вот, так-то лучше, - довольное, и меня тут же притягивают поближе к мужскому телу.

От неловкости, что касаюсь его обнаженной кожи, не знаю, куда девать руки и взгляд. И по вполне логичному развитию событий, решив, что лучшая защита - это нападение, выпаливаю:

- Ну и давно ты меня узнал?

Мужчина чуть напрягается, но тут же расслабленно откидывается на стену.

- Недавно, - отвечает спокойно, немного небрежно. - Точнее…. буквально сегодня, когда ты на то дерево над озером залезла.

- Почему сразу не сказал? - подозрительно прищуриваюсь.

Роман пожимает плечами, обнимает меня чуть крепче.

- Не знал, как… Растерялся.

- Но ты меня поцеловал там, на дереве…

- Я тебя и до этого целовал, - он кидает на меня насмешливый взгляд. - Возле двери в твою квартиру.

- Там твоя мама в глазок смотрела, - чуть закатываю глаза.

- Дело не в этом, Рыжик, - он резко меняет позу, затаскивая меня к себе на колени, да так, что я оказываюсь на нем верхом и снова смущаюсь, потому что на мне только тонкая простыня, а на нем наспех замотанное полотенце.

- А в чем? - старательно пытаюсь не думать о том, что давит мне снизу на бедро.

- В том, что ты мне давно нравишься, - спокойно и просто отвечает мужчина. - С самого первого дня, как в клинике появилась.

От этой новости я выпадаю в такой осадок, что не сразу понимаю, когда меня снова начинают целовать и лезть руками в места, которые…

- Эй! - возмущаюсь невнятно, потому что рот у меня занят и, судя по всему, освобождать его не собираются. - Ты что делаешь?!..

- Собираюсь тебя совратить, что, непонятно? - Роман на секунду отрывается от моих губ, многозначительно и ехидно приподнимает одну бровь.

- А если я не хочу?

- Не надо врать мне, Рыжик, - меня опрокидывают на скамью, но осторожно, так, чтобы не ушиблась. - ты меня не хочешь?

- Я… ох.… - непроизвольно выгибаюсь под его прикосновениями, у меня вырывается стон.

- Хочешь… - мужчина начинает дышать тяжелее, наклоняется, нависая надо мной и прижимая к скамье. - Какая же ты… огненная! Вся как пламя… коснись - и полыхнет! И эти твои волосы, - выдыхает тоже практически со стоном, наматывает тяжелую, еще влажную копну на кулак, тянет, заставляя запрокинуть голову. - Я как только эти волосы увидел, сразу… - обрывает сам себя, резко склоняется, прижимаясь губами к бьющейся в бешеном темпе жилке на моей шее.

Закидываю руки ему на плечи, тяну к себе, желая почувствовать всю его тяжесть - мне уже плевать, где мы, что мы, кто мы…

Как вдруг раздается стук в дверь.

И я, дернувшись всем телом, чуть было не сбрасываю Князева с себя - он от неожиданности даже равновесие теряет, еле успевает уцепиться одной рукой за ножку стола, стоящего рядом, чтобы не упасть.

- Агатушка, у вас там все в порядке? - приглушенный голос Маргариты Семеновны. - Я кваску принесла холодненького, вы уж, наверное, все выпили?

Роман роняет голову мне на плечо, пока я трясусь от с трудом сдерживаемого смеха.

- У нас все есть, мама! - рявкает громко в сторону двери. - Не надо никакого кваса!

- Перестань! - шиплю ему, спихиваю мужчину в сторону, встаю, отворачиваясь, как следует заматываю на себе простыню и подхожу к двери. - Полотенце поправь! - бросаю через плечо и открываю.

- Ну что, согрелись? - Маргарита Семеновна, сияя улыбкой, протягивает мне еще один стеклянный кувшин.

- Да, спасибо большое, баня у вас чудесная, - отвечаю искренне, стараясь не думать о том, какие «чудеса» тут только что творились.

- Я рада, что тебе понравилось, детка, - женщина доброжелательно мне кивает, делает круглые глаза, подмигивает, и я заливаюсь краской.

Она что, поняла, что…. ох, Боже!

А потом до меня доходит, что она, наверное, имела в виду нашу с ней договоренность, и мне на секунду становится дурно.

Кошмар. Маргарита Семеновна ведь думает, что я специально дурю голову хирургу! А он… а он что? Я ему нравлюсь, то есть я для него настоящая невеста что ли? А его мама думает, что не настоящая? Тьфу, черт, как же я запуталась в этом вранье!

- Мам, ты бы нам хоть время дала себя в порядок привести, - недовольный голос Романа за моей спиной.

- Да ухожу я уже, ухожу, - она слегка закатывает глаза, снова мне подмигивает, - Мы с отцом вас ждем! Вы же наверняка голодные! Давайте, приводите себя в порядок и приходите! - разворачивается и идет по тропинке к дому.

- Чего это вы с ней перемигиваетесь? - подозрительно спрашивает у меня мужчина, но я игнорирую вопрос, делая вид, что не услышала.

- Квасу хочешь? - спрашиваю, беря со стола стакан. - Холодный.

- Я тебя хочу, - шепот мне на ухо, крепкие руки обвивают мою талию. - Горячую…

- Ром, перестань, - качаю головой, отцепляю от себя нагло пробирающиеся куда не надо ладони. - Я не могу. Ну как ты сам это все представляешь?! У тебя тут родители в соседнем доме, и они нас ждут!

- Что-то это тебе не мешало еще полчаса назад, - он отступает, бросает на меня раздраженный взгляд, но тут же усмехается. - Ну ладно, Рыжик. Вот уедем, и сегодня ночью вся моя будешь, обещаю! Пойдем, мать наверняка там уже весь стол уставила едой.