- Гатюша…
Не слушая ее, выхожу в коридор, иду к кухне и останавливаюсь, услышав…
- … в порядке, - спокойный ровный тон Романа.
- В порядке?! - трясущийся от ярости голос моего отца. - Я тебя, Роман Дмитриевич, о чем просил?! У нас с тобой была конкретная договоренность - ты присматриваешь за моей дочерью и отговариваешь ее от работы в больнице!
Что?!...
Хватаюсь за стену, воздух в легких внезапно заканчивается.
- .... и взамен на это получаешь абсолютную свободу действий в отделении! - доносится до меня издалека. - А ты что сделал, мать твою?!
С усилием выпрямляюсь, делаю шаг вперед, на кухню. Папа разворачивается ко мне, но я не смотрю на него, смотрю только на побелевшего хирурга, на лице которого проступает ужас.
- Да, Ром, - выговариваю с трудом, глядя прямо ему в глаза. - Что ты сделал?
Глава 20
Глава 20
- Рыжик… - мужчина дергается ко мне, но я выставляю руки, ладонями вперед.
- Не называй меня так. Ответь на вопрос.
- Дочь… - папа тоже делает шаг вперед.
- А ты… молчи! Лучше молчи, отец! - никогда я так его не называла.
Но сейчас у меня в груди и в голове начинает раскручиваться такой смерч, что я с трудом сдерживаюсь, чтобы не начать орать. Кричать во весь голос! Останавливает только то, что я так скорее себя до истерики доведу.
А устроить истерику очень хочется! Очень!
Стискиваю зубы с такой силой, что они скрипят.
Все они.… все, без исключения, до сих пор считают меня ребенком, который не в состоянии принимать решения! И истерика не поможет. Наоборот, сделает хуже.
- Милая, ты успокойся, - ласково начинает папа, подтверждая мои мысли. - Ты же знаешь, что мы с мамой просто беспокоимся о тебе, я…
- Замолчи, отец, - не знаю, как и откуда в моем теле берется такой голос.
Он как будто и не мой. Я никогда не говорила так - без тени сомнения, холодно, отстраненно, практически командным тоном. И папа, кажется, что-то понимает. Потому что растерянно запинается на полуслове.
- Я хочу услышать ответ на мой вопрос, - снова поворачиваюсь к Роману. - У тебя правда была договоренность с моим отцом?
- Агата….
- Была?! - не отрываю взгляда от мужчины.
- Все было не так! - голос у него чуть срывается.
- Тогда как? Объясни мне! - складываю руки на груди.
Он отводит глаза, и эта секундная заминка говорит мне больше, чем все остальное.
- Ты с самого начала знал, кто я, - не задаю вопрос, утверждаю, глядя на проступающее на лице Романа виновато-умоляющее выражение. - Знал, что я дочь владельца клиники. Знал, что я та девочка, с которой ты дружил в детстве. Та девочка, которая писала тебе письма, не получая на них ответа…
- Письма?.. - отец хмурится, но я не обращаю на него внимания, потому что Князев продолжает молчать.
- Ты врал мне все это время, - голос у меня практически пропадает. - Врал, что узнал меня значительно позже, только когда увидел на том дереве…. Врал, что поможешь с поступлением. Одна сплошная ложь… Что же я вам такого сделала, а, Роман Дмитриевич?
- Нет, Агата, я не…
- Каким еще поступлением?! - голос отца.
- Гатюша, что происходит? - а это мама за моей спиной, пришла-таки из комнаты.
Внезапно все в моей голове выстраивается в стройную картину. Как быстро Князев взял меня под свое крыло в хирургии, а ведь я слышала разговор медсестер, что такое поведение для него нетипично. Тот самый первый разговор с хирургом в мое ночное дежурство, когда мы с ним вместе ели оладьи. Он еще тогда говорил мне, чтобы я увольнялась. Скандал, когда он прикрыл меня перед пациенткой - конечно, раз он пообещал моему отцу, что будет за мной присматривать…
- Уходите все отсюда, - я отхожу, пятясь, останавливаюсь в дверном проеме, глядя на троих самых близких мне людей.
Точнее, тех, кто должен был быть самыми близкими. А вместо этого…
- Агата! Дочь, что вообще… - мама с отцом начинают говорить одновременно.
Перевожу взгляд на Князева и указываю подбородком в сторону двери.
- Я никуда не уйду, - он качает головой, глядя прямо мне в глаза. - Я должен тебе объяснить! Агата, я не думал… не собирался... не хотел, чтобы все было так!
- Вот именно. Не думал. И не хотел. Но сделал, - в груди у меня давит.
- Агата!
- Ладно, раз не собираетесь уходить, значит, уйду я! - резко разворачиваюсь, быстро иду в комнату, подхватываю мобильный, сумку.
- Стой! Куда ты.… - Роман под родительские вопли, в которые я даже не вслушиваюсь, дергается ко мне, обхватывает за плечи.
- Не трогай мою дочь! - его за локоть хватает отец, и это дает мне возможность вывернуться.
- Агата, что за манера обрывать разговор! Успокойся, ничего страшного же не случилось, мы сейчас сядем, спокойно все обсудим и все решим… - а это уже от матери.
Естественно, не могла не сесть на своего любимого конька. Как будто мне до сих пор пять лет, и достаточно отвлечь, сунуть конфетку и погладить по голове, чтобы я успокоилась.
- Садитесь, обсуждайте и решайте, - расправляю плечи. - Без меня. А когда закончите - уходите и захлопните за собой дверь! Видеть никого из вас я больше не хочу!
Не в силах больше находиться там, выбегаю на лестничную клетку. Слышу, как отец что-то кричит Роману, тот огрызается, слышу, что зовет меня, явно уже выскочив в подъезд, но, плюнув на все, бегу вниз, прыгая через ступеньки и не чуя под собой ног, просто бегу, так, как будто от этого зависит моя жизнь.
Мне невероятно везет. Далеко бы я, конечно, от хирурга не убежала - с бегом у меня вообще так себе дела обстоят. Но выскочив из подъезда я неожиданно натыкаюсь… на свою квартирную хозяйку, которая как раз выходит из машины!
- Агата! А я тебе писала и звонила….
- Простите, ради бога, - запыхавшись, затравленно оглядываюсь, хватаю ее за руку. - Мы можем отъехать отсюда?! Ненадолго?! С квартирой все хорошо, честное слово…
- Прыгай! - Серафима реагирует моментально, открывает машину, и выезжает, едва я захлопываю дверь.
Дергано оборачиваюсь и успеваю увидеть выскочившего из подъезда хирурга.
Но уже все. Машина поворачивает за угол, выезжает на проспект, и я выдыхаю.
- Простите, - говорю тихо и слышу сама, как дрожит у меня голос. - И спасибо вам огромное… вы меня просто спасли, честное слово….
- Не извиняйся, - хозяйка квартиры сосредоточенно следит за дорогой. - Я сейчас долг отдала. Мне когда-то тоже помогли сбежать, твоя бабуля, кстати. От мужа. Сейчас бы его назвали модным словом абьюзер. А тогда нам просто говорили: «Бьет - значит, любит. Терпи, сама виновата, доводишь мужика».
- Меня никто не бил… - вздыхаю, уже успокоив дыхание. - Просто… врали. Вы были правы, - добавляю после паузы. - От мужиков и котов одни проблемы.
- Понятно, - женщина кивает, как будто и в самом деле все поняла.
Закусываю губу, вспомнив Компота. От него-то как раз никаких проблем нет, а я его бросила! Накатывает чувство вины, но, надеюсь, ничего с ним не случиться. Еда и вода у него стоят, да и я в квартиру все равно вернусь, не сегодня - так завтра.
Серафима тем временем сворачивает в небольшой карман, паркуется и смотрит на меня.
- Так, у тебя план есть? Дальнейших действий? Куда тебе?
- А вы.… простите, я не спросила, вы за чем-то приезжали, что-то нужно было? - соображаю, что она ведь говорила, что звонила и писала, а я мобильный не проверяла почти весь день.
- Не срочно, - Серафима отмахивается. - Я бы не стала врываться в квартиру, не переживай. Всегда заранее договариваюсь с квартирантами о приезде. Просто мимо проезжала и подумала, дай заеду, если ты дома. Ну так что ты планируешь делать?
- Я сейчас бабуле позвоню, - решаю вдруг, доставая мобильный из сумки.
Могла бы и Любаше, но подруга, когда мы с ней переписывались пару дней назад, упоминала, что возьмет недельку отпуска, съездит в дом отдыха, так что она сейчас не в городе.
Смахиваю десяток пропущенных от Князева, туда же, не открывая и не глядя, отправляю кучу сообщений. Не сейчас. Нет у меня сил выслушивать оправдания. Тошно от одной только мысли о том, что он, зная все, притворялся, лишь бы получить какие-то там преференции от моего отца.
- Ба, - говорю, как только Виолетта поднимает трубку. - Можно я приеду?
- Приезжай, - бабуля явно по голосу понимает, что у меня не все в порядке и не тратит время на расспросы по телефону. - Ты где сейчас? Одна?
- Я с Серафимой.…
- Отлично, вдвоем приезжайте! Передай ей, чтоб не отнекивалась, я ее сто лет не видела уже! Все, жду вас!
Опускаю мобильный, передаю слова бабули Серафиме, та хмыкает.
- Ладно, поехали!
У Виолетты мы оказываемся через полчаса. Всегда поражаюсь, как она успевает великолепно выглядеть и при этом моментально накрывать на стол - там уже красуются пара бутылок вина, какие-то нарезки, закуски, сыр… Я, как бы плохо мне ни было, только теперь вспоминаю, что практически ничего не ела сегодня. Сначала спала, потом готовила, и даже попробовать не успела.
- Так, девочки! - Ба разливает темно-красное вино по бокалам. - Давайте! За встречу, по какому бы поводу она ни была. Агат, а ты садись, сейчас будешь рассказывать, что такое у тебя стряслось, что на тебе лица нет. Ты, кстати, похудела как будто?
- Да, мне тоже так показалось, - кивает Серафима, и они обе окидывают меня взглядом с головы до ног, так что хочется поежиться.
В итоге - сама не понимаю, как оно так получается - я под вино вываливаю обеим слушательницам все, что произошло между мной и Князевым, разве что интимные подробности опускаю.