– Я не льщу вам, миссис Клэр, я излагаю факты, как их вижу. Конечно, решать вам.
– Но вы считаете, что мне следует ответить отказом на любые просьбы о деньгах?
Он улыбнулся.
– Я думаю, вам следует собраться с духом и ответить отказом, но я понимаю, как это будет непросто. У вас очень доброе сердце.
Он раньше говорил ей о том, что она – единственная из его клиентов, которая считает себя обязанной принести песочное печенье для персонала, и она знала, что доброе сердце для бухгалтера означает не совсем то, что, например, для викария.
– Ладно, я постараюсь проявить твердость, – наконец сказала она.
– Хорошо. Но пока вы здесь, я хотел бы воспользоваться вашим добросердечием и посоветоваться насчет праздника, который я организую по случаю восьмидесятилетия одной из моих тетушек.
– Вот как?
– Известно ли вам что-нибудь о местечке под названием «Январский овин»? Подойдет ли он для семейного торжества, учитывая, что многие его участники – довольно пожилые люди?
– О да. Мои постояльцы частенько отправляются туда, чтобы что-нибудь отпраздновать, и говорят, что там очень мило.
– Это подводит меня ко второму вопросу, который я хочу вам задать. Могу ли я снять всю вашу гостиницу?
Джилли слегка опешила.
– Конечно, но это скорее зависит от того, когда запланировано торжество. Возможно, что-то уже забронировано. – Она виновато улыбнулась. – Номера бронируются заблаговременно. Знаю, мне следует вести органайзер в телефоне. Хелена объяснила, как это сделать, но я постоянно забываю его обновлять. И, честно говоря, немного поразмышлять над листком бумаги порой бывает очень приятно.
Уильям кивнул.
– Боюсь, очень скоро – в этом месяце. В «Январском овине» отменили свадьбу, и пока там свободно. Они высказали заинтересованность в менее хлопотном мероприятии, хотя явно не столь прибыльном.
Джилли поднялась.
– Отправьте мне, пожалуйста, даты по электронной почте, и я вам сообщу. Я буду рада принять ваших родных.
Она уже подумывала о том, чтобы переадресовать бронь своей приятельнице, чья гостиница находилась поблизости и была лишь немногим хуже ее собственной.
– И я знаю, что моим тетушкам и кузинам у вас понравится. Я к ним очень привязан.
– Само собой, я буду рада предложить вам хорошую скидку, поскольку ваша семья займет все номера, – сказала Джилли.
– Как ваш бухгалтер, я не могу этого допустить, – твердо сказал он, но Джилли заметила искорку в его глазах, которую ему не удалось потушить.
Она почувствовала прилив тепла к этому доброму человеку, желавшему сделать что-то приятное для своих пожилых родственниц.
– А я, как ваш друг, считаю, что вы должны мне позволить выставить такой счет, какой я сочту нужным.
Он рассмеялся.
– Я рад, миссис Клэр, что вы считаете себя моим другом.
– Так и есть. И я думаю, что вы вполне можете называть меня Джилли.
– А вы меня Уильямом.
Джилли улыбнулась и встала.
– Мне пора. Большое спасибо за консультацию и как можно скорее отправьте мне даты торжества.
Он тоже встал и проводил ее до двери. Там она остановилась, указывая на стену.
– Прежде я не говорила, но эти фотографии просто чудо. Заиндевевшие холмы, подсвеченные солнцем, и река великолепны, они действительно прекрасны.
– Вам они нравятся? Я сделал их со своего планера.
– С планера? У вас есть планер?
Он кивнул и открыл дверь.
Вот так сюрприз, подумала Джилли, уходя.
Глава 3
Следующим вечером Хелену навестила ее лучшая подруга Эми. Хелена послала ей сообщение: «Познакомилась с новым домовладельцем Джаго Пенгелли», но в подробности вдаваться не стала. Она знала, что краткостью Эми не обмануть. Джаго был неинтересен Хелене как мужчина, но подруге мог бы приглянуться.
– Ну и? – спросила Эми, ставя на крохотную столешницу вино и извлекая на свет пару бокалов – она точно знала, в какой шкаф нужно заглянуть. – Что он из себя представляет?
– Джентльмен-строитель, – сказала Хелена.
Ей нравилось классифицировать людей. Получив меткий двухсловный «ярлычок», они отправлялись в ту часть ее мозга, куда она заглядывала нечасто.
– И что, красавец? – Эми протянула Хелене бокал вина и села рядом на раскладной диван.
Хелена задумалась.
– Не ослепительный, но, по-моему, вполне симпатичный. – Она сделала паузу. – Пытаюсь понять, что бы ты о нем подумала.
– А сама ты на него не запала?
Эми знала ответ, но не могла отказаться от попыток привить Хелене свой взгляд на жизнь.
– Нет, у меня все мысли заняты карьерой, поисками помещения, количеством изделий для «Шерстяного мира», – терпеливо пояснила Хелена, словно обращаясь к маленькому ребенку, которому объясняли это многократно. – Вот мои приоритеты.
– И ты не можешь работать в режиме многозадачности? Я тоже не забываю про карьеру, но установила себе несколько приложений для знакомств.
– Перестань, Эмс! Я готова поделиться всем, что мне известно, про того, кто может тебе понравиться. Только отстань от меня!
Она сделала глоток из бокала, который дала ей Эми.
– У тебя проблемы с доверием, тебе нужно над этим поработать. Пусть твой папаша был гадом, это не значит, что все мужчины такие.
– Я непременно узнаю своего мужчину, когда придет время, а сейчас я сосредоточена на работе. Я объясняла это миллион раз. Но раз уж у меня появился новый знакомый, то я подумала, что передам его той, которой он может понравиться. Скажем, тебе.
– Окей, – сказала Эми, закутываясь в плед ручной работы.
Крошечная квартирка располагалась в мезонине мастерской, и, хотя на улице стоял апрель и было не очень холодно, в помещении было довольно зябко.
– И какого он роста?
– Он высокий, крупный, во всяком случае, больше меня. Вот почему он обратился ко мне, чтобы спасти котенка.
– Ты совсем миниатюрная, Хелс, – сказала Эми, окидывая ее взглядом. – Рядом с тобой любой будет смотреться великаном.
– Ладно, он похож на регбиста.
– У него что, сломанные уши?
Судя по всему, Эми была неприятна эта мысль.
– Нет. – Хелена представила себе уши Джаго. – С ушами у него все в порядке.
– Ты с твоими потрясающими сверхспособностями должна рассказать мне о нем все-все.
Хелена была суперраспознавателем, иными словами, она обладала фотографической памятью на людей, которых видела даже мельком.
Эми знала об этом, но была настроена слегка скептически.
– Я могла бы узнать его в толпе, но мне не хватает способности описать. – Хелена мысленно представила его. – У него небольшой шрам над бровью и волосы напоминают солому. Они не совсем как солома, но цвет – один в один.
Думая о нем, Хелена поняла, что вспоминает его с теплотой. Ей отлично удавалось дружить с мужчинами и симпатизировать им, но к Джаго она испытывала какое-то притяжение, а такое случалось с ней редко.
– А голос? – спросила Эми, когда Хелена прекратила попытки его описать.
– Приятный. Без заметного акцента.
– А глаза?
– У него определенно есть глаза.
– А какого цвета?
– Затрудняюсь сказать. Голубовато-зеленые, а может быть, зелено-голубые.
– А что еще ты можешь о нем рассказать?
Хелена пожала плечами.
– Честно говоря, в основном я боролась с клаустрофобией.
Эми посмотрела на нее.
– Хелена, умереть не встать, чем ты там вообще занималась?
– Упади я тогда, уже не встала бы. – И Хелена поведала историю о том, как ей пришлось спасать котенка. – Так что одно мы точно знаем: он любит животных.
Это не сильно впечатлило Эми.
– Да, но хочет ли он детей? Некоторые люди предпочитают животных детям.
– Ты удивишься, мы так и не добрались до вопроса о том, хочет ли он детей. А вот о том, что я пью чай без сахара, ему точно известно, – не скрывая сарказма, произнесла Хелена. – И он тоже пьет без сахара.
– Ага! – торжествующе воскликнула Эми. – У вас есть что-то общее!
Хелена вздохнула.
– А если серьезно, я думаю, что он хороший парень. Он собирается переделать наши мастерские в доступное жилье и говорит, что это для него важнее всего. Ты обязательно должна с ним познакомиться.
– Так и сделаю, если ты бросаешь этот бриллиант валяться в пыли.
– Он весь твой. Теперь расскажи о мастерской. Как все прошло? Извини, что я не смогла составить тебе компанию.
– Все отлично. Я знаю, что тебе нужно работать. Прошло нормально, хотя вдвоем было бы лучше. Но помощи можно ждать до бесконечности. – Она теребила бахрому пледа. – Расскажи подробнее об этом Джаго Пенгелли. Как думаешь, он валлиец?
– Я думаю, он из Корнуолла, хотя не уверена. Эми, может, тебе спросить у него самой?
– Его сейчас уже нет. Почти девять вечера. Строители не работают так поздно.
– Он там живет! Именно поэтому он присматривает за кошкой сестры и ее котенком. Хотя я думаю, что сейчас они уже вернулись домой. Я видела, как он положил в пикап кошачью корзинку.
Эми не проявила интереса к кошкам.
– Но разве дом пригоден для проживания? Непохоже.
– Он не боится трудностей. Загляни к нему за сахаром, хотя лучше, пожалуй, за киноа, поскольку сахар он не ест. – Подруга явно сомневалась. – Или отнеси ему маминого печенья. Оно всем нравится.
Теперь Эми смотрела на Хелену хмуро, склонив голову набок.
– Знаешь, я начинаю понимать, почему ты не ходишь на свидания. Ты понятия не имеешь, как себя вести.
Хелена пожала плечами, чувствуя себя оправданной, но не подавая виду.
– Но завтра, – продолжила Эми, – я нагряну к нему, как только позволят приличия. Ну, как мама?
Все любили Джилли, потому что она всегда что-то пекла и в целом не докучала им родительским контролем, когда они были детьми.