– Я могу завтра поговорить с ней, – сказала я, отхлебнув вина. – Вообще-то мне даже интересно с ней поговорить.

Мария обменялась взглядом с Винсентом.

– Она была последней, кто был с вашим отцом до конца, – сказала Мария. – Так что я понимаю ваше желание, Фиона. Но вы должны быть с ней твердой. Не поддавайтесь на ее слезы. Она может быть эмоциональной.

– Я буду осторожна.

Над столом опустилась тишина, и пауза в разговоре дала мне время вспомнить еще кое-что.

– Винсент, я чуть не забыла, – я взяла свою сумку. – Я была сегодня в банке в Монтепульчано, забрала кое-что из сейфа Антона. – Я вынула из сумки железный ключ и протянула ему. – Вы его не узнаете?

Он поднял ключ к мерцающему огню свечи.

– Выглядит очень старым. А с ним не было какой-нибудь записки, объясняющей, от чего он?

– Нет, в коробке больше ничего не было.

Он повернул ключ, положил себе на ладонь и долго смотрел на него. – Думаю, что могу знать.

– Правда?

– Я не уверен, но, возможно, это ключ от комнаты в винных погребах. Она стояла запертой десятилетиями, и Антон никому не позволял даже ступить туда. Отец говорил мне, что ключ исчез много лет назад, но, возможно, это он и есть. Естественно, он всегда и был у Антона. Вот старый черт.

Я выпрямилась.

– А что в этой комнате?

– Вино, я полагаю, – ответил Винсент. – Но точно сказать не могу. Я никогда там не был. – Он вернул мне ключ. – Мария попросила меня показать вам завтра виноградники. Давайте встретимся прямо с утра в сувенирной лавке, спустимся в погреба и проверим, подойдет ли ключ к замку. Посмотрим, откроет ли он дверь.

Я убрала ключ в сумку.

– Спасибо, Винсент. Вы просто сокровище.

– А теперь десерт, – сказала Мария, поднимаясь из-за стола. – Надеюсь, Фиона, вы любите шоколад.

– А кто же не любит? – ответила я, удивляясь тому, что радость общения с такими хорошими людьми может перевесить даже джетлаг от долгого перелета через Атлантику, который я все еще ощущала.

Глава 15. Лилиан. Тоскана, 1986

Глава 15. Лилиан. Тоскана, 1986

Лилиан отвезла Фредди на станцию к раннему поезду в Париж, потом проработала полдня на стойке ресепшен в отеле, после чего перешла в винную лавочку, чтобы начать экскурсию. Потом, снова приведя группу в магазин за покупками, она с удивлением обнаружила, что Антон ждал ее там. Просто стоял и улыбался, засунув руки в карманы и небрежно прислонившись плечом к дверному косяку.

– Как вам понравилась экскурсия? – дружелюбно спросил он одного из гостей, когда они один за другим проходили в лавку.

– Чудесно! – сказала женщина.

– Очень познавательно.

– Захватывающе.

Лилиан прошла в магазин.

– Внимание! – сказала она. – Это Антон Кларк. Владелец винодельни Маурицио.

– Чудесно! – сказал пожилой человек, пожимая Антону руку. – Вы, сэр, просто воплощение мечты.

Антон улыбнулся в ответ.

– Не могу поспорить.

Он общался с туристами все время, пока они делали покупки и рассаживались по машинам. Когда последний автомобиль, погудев на прощание, выехал с парковки, Лилиан помахала ему вслед рукой и обернулась к Антону, стоявшему рядом с ней, со словами:

– Ну, кажется, все прошло неплохо.

– Все прошло гораздо лучше, чем неплохо. Вы, Лилиан, похоже, установили рекорд продаж. В Америку отправляются двенадцать ящиков. Что вы им такого рассказали?

Она пожала плечами.

– Не знаю. Я просто попыталась выразить то, что сама чувствовала вчера вечером, когда мы дегустировали старые вина.

Они не спеша подошли к каменной стене на краю парковки, которая выходила на виноградники. Высоко над горами на горизонте клубились тяжелые серые тучи.

– Надеюсь, я не сказала лишнего, – проговорила она, – но я рассказала им про особую личную коллекцию синьора Маурицио для детей и внуков. Мы остановились перед запертой дверью, и это показалось им очень трогательным. А потом, в дегустационной, я показала им вина, которые хорошо старятся, и предложила купить домой бутылку-другую, отложить ее и выждать лет пять или десять, ради особого случая, вроде свадьбы дочери или рождения внука. Думаю, именно это они и собираются сделать с купленными ящиками. И, думаю, без слов ясно, что они будут рассказывать об этих особых бутылках всем своим друзьям. А сарафанное радио – лучшая реклама.

Он обернулся к ней.

– Лилиан, это превосходно. Может быть, для нас в Америке откроется перспектива – ведь недаром столько вина отправится через океан.

Они стояли рядом, глядя на зеленый пейзаж. Высокие кипарисы качались на сильном, свежем ветру, шелестели листья винограда.

Лилиан указала:

– Смотрите, там уже идет дождь. Вид на гору стал совсем размытым. – Она вздохнула. – Ах, если бы можно было прямо сейчас взять в руки кисть…

Он повернулся и пристально взглянул на нее.

– Вы рисуете?

Она усмехнулась.

– Нет, но я восхищаюсь теми, кто умеет это делать. Я понимаю эту страсть.

Они наблюдали, как на горизонте разворачивается гроза.

– Она идет сюда, – сказал Антон. – Это хорошо для почвы, но нам сегодня придется ужинать в доме. Вы придете? И Фредди приводите тоже.

Она продолжала смотреть на горизонт.

– Я приду с радостью, но сегодня я буду одна. Фредди утром уехал в Париж.

– Зачем?

– Собирать материал для последней части книги.

Антон проследил взглядом за порхающей по ветру птичкой.

– И как долго его не будет?

Она пожала плечами.

– Я не знаю… Вчера вечером он сказал, что поедет на несколько дней, но я подозреваю, что он останется там, пока все не закончит, сколько бы времени ему ни понадобилось.

Они пошли обратно в сторону магазина.

– Ну что ж, – сказал Антон. – Сегодня вы должны поужинать с нами – и так каждый день всю эту неделю. Я не хочу, чтобы вы ели в одиночестве.

То, что он подумал о ней, вызвало в Лилиан странный трепет.

– Это очень щедро. Я принимаю ваше приглашение.

Вдалеке негромко и раскатисто прогремел гром.

– А у вас есть зонт? – спросил он. – Он может понадобиться вам, когда вы пойдете на виллу. – Не дожидаясь ее ответа, он позвал ее за собой в магазин, где прошел через заднюю дверь в офис управляющего. – Возьмите один из этих, – сказал он, вынимая большой черный зонт из высокой терракотовой вазы, набитой зонтами. – И оставьте себе. Как видите, у нас их много и на всех напечатан логотип Маурицио. Я специально заказал их для сотрудников.

– Гениально, – ответила она, осматривая зонт. – А почему вы не продаете их в сувенирном магазине?

Он повернулся к служащему бухгалтерии, сидевшему за своим столом.

– Паоло, почему мы сами об этом не подумали?

Служащий поднял руки.

– Не смотрите на меня. Я просто считаю.

Антон снова повернулся к Лилиан.

– Вы, моя дорогая, отлично разбираетесь в бизнесе.

Они искренне улыбнулись друг другу, и она, ощутив прилив восторга, заставила себя отвернуться.

– Мне надо идти работать, – сказала Лилиан, внезапно почувствовав неловкость. – Увидимся позже.

Ветер набирал силу, по небу быстро неслись облака. Воздух был полон свежести и предчувствия дождя. Лилиан глубоко вдохнула, и ее тело, казалось, задрожало от предвкушения. Неужели это Тоскана вызывала в ней такой восторг? Или же после приезда сюда что-то изменилось в ней самой? Она чувствовала, как будто что-то в ней распахнулось настежь, и это было хорошо, потому что впервые за всю жизнь ей хотелось смотреть вперед и встречать то, что предлагала ей жизнь, без страха и опасения. И в то же самое время эта открытость несла с собой отчетливое ощущение собственной уязвимости.

Пошел дождь, как и предсказывал Антон. Лилиан под большим черным зонтом быстро шла вверх по холму к вилле, стараясь переступать через лужи, но все равно, дойдя, оказалась промокшей насквозь. Франческо засуетился вокруг нее.

– Моя бедная синьорина! Вы бы позвонили. Я бы приехал за вами на машине.

– Спасибо, в следующий раз так и сделаем, – со смехом ответила Лилиан, радостно снимая куртку, стряхивая с нее воду и вешая ее на вешалку.

– Пошли, пошли. Вот сюда, за мной, – Франческо привел ее в большую гостиную, в центре которой горел огонь в камине, а на стенах висели семейные портреты, освещенные многочисленными лампами. Доменико и Антон стояли у огня, увлеченные беседой. Доменико, разговаривая, жестикулировал.

Как только Лилиан вошла, Антон встретился с ней взглядом и улыбнулся. Через пространство комнаты она ощутила странное чувство – как будто она была как-то связана с ним, как будто у них был какой-то общий секрет, о котором никто не знал.

– Вы пришли, – сказал он, когда она подошла к ним. – А я боялся, что вы можете передумать, боясь утонуть.

Она рассмеялась.

– Я почти утонула. Дождь хлещет как из ведра. Но это очень освежает.

– Сюда, сюда, дорогая, – сказал Франческо, беря ее за локоть. – Вот так, поближе к огню. Мы вас высушим.

– Спасибо. – Тепло бальзамом проливалось ей на душу, согревая кровь.

Мужчины говорили про виноградники и про то, не изменит ли дождь планы на завтрашний день, потому что должна была прийти команда для обрезки усов винограда.

– Что такое усы? – спросила Лилиан.

Антон объяснил, что усы – это молодые побеги, которые отбирают силы у более крупных ветвей, на которых зреют грозди.

– Это приятная работа, – сказал он. – Их легко срезать, так что это нетрудно.

Она немного подумала.

– А где вы будете в одиннадцать часов? Потому что экскурсанты будут рады увидеть, как происходит настоящая работа на виноградниках. Это даст им ощущение, как будто бы им удалось заглянуть за кулисы.