– Иду, иду. Мне есть к кому пойти. Обогреют, приголубят, не волнуйся.
Я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. В груди щемило от злости и бессилия, но ещё больше оттого, что Гриша, молча стоя у своих игрушек, смотрел на меня с укором.
– Мама… ты папу ругаешь, потому что рыбка была простая, а не золотая?
– Нет, малыш, – поджала губы, чувствуя, как подступают слёзы.
– Не сердись. Эта щука волшебная была, как в сказке, и я загадал, чтобы папа был хорошим и не обижал тебя.
Мой любимый мальчик. Солнышко.
Меня затрясло. Чтобы сын не видел моих слез, я пошла в ванную.
Встала перед зеркалом. На меня смотрела симпатичная, еще не старая женщина с растрёпанными волосами и лишним весом. Повернулась боком, втянула живот.
Я никогда не была худышкой, плюс поправилась после родов. Но ведь он сам говорил, что любит меня такой, какая я есть! Говорил, что я его «аппетитная пышечка», и «в женщине должно быть за что подержаться»! Хотел троих детей, а после первого же сыпет такими комментариями и поперся к той «кто его приголубит».
Закрыла глаза, и на меня словно накатила волна воспоминаний. Гоа. Солнце, песок, кокосовые пальмы.
Наша первая дискотека на пляже.
Лёня – загорелый, в свободной рубашке, – уверенно пригласил меня на танец под луной. Тогда я смеялась и пыталась отнекиваться.
Помню, как коктейль закружил мне голову, и я завалилась на Лёню, когда оступилась в песке.
«Танцую, как слон в балетной пачке» – сказала самокритично, опережая любые попытки понасмехаться.
А он только улыбнулся своей фирменной обезоруживающей улыбкой: «Слоны так не танцуют, поверь. Ты богиня».
И ведь я поверила! Как не поверить такому обаятельному мужчине? Тогда Лёня был… другим. Он был словно магнит, а я чувствовала себя желанной.
Честно, я не привыкла к такому обхождению и, наверное, первый раз в жизни, вдали от дома и от насмешек прошлого, позволила себе расслабиться.
Улыбчивый, он кружил меня в своих объятиях, и мы танцевали до рассвета.
Лёня был как вечный праздник, человек, который знал, как превратить обычный день в незабываемое приключение.
Днем Лёня устраивал экскурсии для туристов, возил их на стареньком джипе к древним храмам, показывал скрытые уголки и даже придумывал для них тематические квесты. Он был любимцем всех, кого встречал.
В его компании невозможно было чувствовать себя несчастной.
Вечерами он превращал пляж в танцевальный рай.
Я вспомнила, как он возил меня на байке по запутанным улочкам маленьких индийских деревень.
Ветер трепал мои волосы, пока я визжала от восторга и страха одновременно. Лёня громко напевал что-то невнятное на хинди, и я не могла перестать улыбаться.
Он посвящал мне свои пляжные дискотеки, танцуя со мной до утра.
Мы строили планы о том, как у нас будет трое детей и дом с террасой. Мы встречали рассветы на пустынных пляжах.
Он показывал мне звёзды, рассказывал, как из них можно сложить «пьяную корову» – только Лёне такое могло прийти в голову.
Романтические ужины… Плед, свечи, бутылка местного вина и фрукты. Он умел окружить вниманием, заставить почувствовать себя особенной. А как он говорил: «Лиля, ты – моя главная находка. Если б я мог, я бы украл тебя и не отпустил никогда».
И что теперь? Тот Лёня, которого я знала, остался там, на Гоа. Загорелый, в рубашке и с ослепительной улыбкой. А здесь, в этой жизни, с ипотекой, счетами и танками, он превратился в… то, что превратился.
Я открыла глаза и повернув кран, быстро вытерла слезы.
Ипотека сама себя не оплатит, а я сижу и распускаю нюни.
М-да… можно сказать, мне еще повезло – утешала себя. Когда я решилась на покупку квартиры, процент по кредиту был низким, зарплата достойной, а уверенность в завтрашнем дне железобетонной.
Из детской послышалось бормотание Гриши.
Я глубоко вдохнула, постаралась собраться и пошла к нему.
– Мамочка, ты плакала? – мое счастье, которое я не променяла бы ни на что бы на свете. Он обнял меня.
– Всё хорошо, солнышко, – ответила я, стараясь звучать бодро. – Мама просто... устала.
– Жалко, а то я кушать хочу.
– Мой сладенький, мама сейчас что-нибудь придумает.
Не время для самокопания. У меня есть сын. И я должна быть сильной. Ради него.
Глава 3
Глава 3
Гриша, наконец, уснул, обняв своего плюшевого ежика. Его маленькие пальчики крепко сжимали игрушку, а на лице застыла лёгкая улыбка. Каждый вечер, укладываясь спать, он обязательно шептал ему что-то на ушко, словно тот был живым. Я смотрела на него и не могла не улыбнуться.
Перед тем как он задремал, у нас состоялся короткий разговор.
– Мам, а ежики тоже кушают? – спросил он, поворачиваясь ко мне с серьёзным видом.
– Конечно, кушают, – ответила я, присаживаясь рядом на край кровати. – Они любят яблочки, грибочки… и даже иногда молоко.
Гриша задумался, щекоча игрушке носик своим пальцем.
– А наш ёжик, что любит?
– Наверное, бананы, как и ты, – улыбнулась я, протягивая ему половинку банана, оставшегося с ужина.
Гриша осторожно «накормил» ежика, а потом поднёс кусочек ко мне.
– Мамочка, ты кушай. Ты же не ела. А ёжику хватит.
Я почувствовала, как защемило в груди, но улыбнулась сыну.
– Спасибо, мой хороший. Кушай сам. Ежик будет счастлив, что поделился с тобой.
– Мам, – вдруг сонно пробормотал он и зевнул.
– Ты ещё не спишь? – тихонько спросила я, улыбаясь.
– А папа вернётся? – прошептал он, обнимая ёжика ещё крепче.
У меня на мгновение сжалось сердце. Я погладила его по макушке, надеясь, что в моём голосе не будет ни одной дрогнувшей ноты.
– Конечно, малыш. Папа просто пошёл прогуляться. Попозже он обязательно вернётся.
Гриша закрыл глаза, но не унимался:
– А ты любишь папу?
Я застыла. Такой простой вопрос. И такой сложный.
– Мы с папой… как солнышко и тучка, – попыталась объяснить я. – Иногда мы спорим, и тогда хмурая тучка закрывает веселое солнышко, но ты для нас – самый дорогой. И мы оба тебя любим.
Гриша улыбнулся, не открывая глаз.
– А я люблю ёжика. И маму. И папу. И кашу с бананом, – сонно пробормотал он и прижался щекой к игрушке.
– Завтра я обязательно тебе ее сварю, – пообещала, целуя его в лобик. – Спи, мой хороший.
Он окончательно погрузился в сон. Я тихонько вышла из комнаты, стараясь не потревожить его покой.
В животе снова громко заурчало.
Поужинать пришлось тем, что недоел сын.
Включила компьютер, чтобы проверить биржу фриланса. Может, появились какие-то подходящие задания. Я неловко задела ногой системный блок.
Раздался глухой стук, и боковая крышка отвалилась, открывая взору пыльные внутренности компьютера. Оттуда мне подмигнул высохший, одинокий паук. Видимо, решил погреться у процессора.
– Вот же криворучка, – пробормотала я, пытаясь поддеть паука ватной палочкой.
Открыв окно, отправила мумию паука в свободный полет.
Стоя у окна, взгляд упал на небольшой бархатный футляр, запрятанный в глубине системного блока между проводами, рядом с вентилятором.
Что это? Я точно знаю, что его там раньше не было. Ага, паук принес. В качестве компенсации за моральный ущерб.
Любопытство распирало меня, и я, вернувшись к системному блоку, осторожно достала коробочку. Она была теплой – видимо, процессор хорошо прогрел.
Открыла ее. Внутри лежало кольцо с крупным драгоценным камнем.
Я замерла, чувствуя, как к горлу подступает ком. Это же… Не может быть! Подарок для меня?
Лёня! Видимо… еще не все потеряно.
Я улыбнулась.
Неужели вспомнил… Конец января. Годовщина нашего знакомства!
В тот год я как раз перевыполнила план по поставкам новогодней выпечки и сладостей. Начислили хорошую премию, и я не смогла отказать себе в удовольствии и отправиться на свой первый отдых на Гоа. Там мы и познакомились с Лёней.
Значит, он не забыл! Он купил мне подарок! И спрятал его в компьютере, подобно тому как он прячет свои рыболовные крючки и блесны от Гриши на антресоли.
Наверное, боялся, что я найду его раньше времени. А я… я его выгнала! Назвала бездельником! А он вон, скопил – заработал.
Все равно это не уменьшает обиды и горечи от его жестоких слов.
С начальником опять поругался, а на мне сорвался – начала искать ему оправдания.
Ничего, посидит на голодном пайке в холодке, подумает.
Я задумчиво покрутила колечко, любуясь им с разных сторон. Ну на годовщину, так на годовщину. Решила примерить, но оно оказалось слишком мало. Понимаю, если брать размер побольше, то уже намного дороже. Ничего страшного. Отнесу в ювелирную мастерскую, может расширят. Потом уберу на место, время еще есть.
Засунула пустой футляр на место и прикрутила крышку компьютера.
Страшное предположение ослепило: а вдруг оно не для меня?
А если муж загулял? Только не это.
Трясущимися руками открыла браузер и проверила историю. Ничего криминального. А что у него в соцсети?
Сделала то, что никогда не приходило в голову – открыла его страницу. Мелькнуло входящее сообщение от некой Sweetbaby…
Я открыла переписку, но не успела прочитать – сообщение удалили.
Понятно. С телефона переписывается с ней и тут же стирает. Подлец.