– Я теперь тоже на это надеюсь. – Илья понял, что в ближайшие дни учеба опустится на последнее место в списке его приоритетов.

Попрощавшись с Ильей, Макар вышел из квартиры, покинул подъезд и сел в такси, готовое отвезти его к Казанскому вокзалу и прекрасным денькам. Их первое с Соней небольшое совместное путешествие начиналось.

Стоило Макару закрыть дверь, как Илья тут же покинул вкладку с заданием, над которым он сидел последние полчаса, и открыл диалог с Верой. Та уже успела отписаться, что в целости и сохранности добралась до дома. Он снова почувствовал себя безмозглым подростком, когда щелкал по клавиатуре, набирая сообщения в духе: «Родители уехали на дачу, дома никого нет, приезжай».

Вера То есть ты собираешься сидеть все майские в четырех стенах? Илья Да, но с тобой, и не сидеть)) Вера В больнице не насиделся, что ли? Илья Ну… Вера Я буду приезжать к тебе, только если мы будем перед этим гулять! Вера Ножками! Вера Минимум часа два! Илья Пощади… Вера Три! Илья Ты бессердечная… Вера Тебе восстанавливаться надо, погода хорошая. С меня график моих смен, с тебя – наших прогулок. Вера Парки ты тоже выбираешь. Вера И смотри, чтоб рядом были кафешки. Илья Слушаюсь и повинуюсь… Вера То-то же)

Вера

То есть ты собираешься сидеть все майские в четырех стенах?

Илья

Да, но с тобой, и не сидеть))

Вера

В больнице не насиделся, что ли?

Илья

Ну…

Вера

Я буду приезжать к тебе, только если мы будем перед этим гулять!

Вера

Ножками!

Вера

Минимум часа два!

Илья

Пощади…

Вера

Три!

Илья

Ты бессердечная…

Вера

Тебе восстанавливаться надо, погода хорошая. С меня график моих смен, с тебя – наших прогулок.

Вера

Парки ты тоже выбираешь.

Вера

И смотри, чтоб рядом были кафешки.

Илья

Слушаюсь и повинуюсь…

Вера

То-то же)

Как бы Илье ни было приятно общество Веры, но каждый выход в свет, даже если этот свет был обычным парком, становился для него настоящим стрессом. Он не мог передвигаться так же быстро и ловко, как и его спутница, и злился, что не может зашвырнуть костыли куда подальше и идти на своих двоих (как делал дома, когда Вера была от него далеко). Он очень стыдился своего положения, ему казалось, что все кругом на них смотрят и жалеют Веру из-за того, что она связалась с каким-то неполноценным парнем, который даже ходить нормально не может. И ведь и гипса нет, а каждому не объяснишь, что нога и правда сломана. Всегда уверенный в себе, Громов чувствовал, что не достоин Веры и боялся, что и она поймет это, после чего однажды снова исчезнет, но в этот раз навсегда. Ему хотелось спрятаться в своей комнате как в маленьком уютном коконе, пока нога не срастется, и он снова не сможет порхать как бабочка и не ловить больше на себе этих взглядов, полных жалости и непонимания. Впрочем, все они были устремлены на эту парочку только в сознании Громова. На деле люди всегда заняты только собой, им неинтересны окружающие, тем более какие-то прохожие в парке. Никому из наслаждающихся хорошей погодой и выходными не было дела до Ильи и Веры, так что все его переживания были напрасны.

Время от времени Вера убегала на несколько шагов вперед, чтобы держать Илью в тонусе. Ему не нравилось закрепившееся за ним прозвище Хромоножка и вечная необходимость ускорять шаг, чтобы Вера снова не ускользнула, но ей слишком нравилось, как Илья сердится, чтобы отказывать себе в этом удовольствии. Она постоянно оглядывалась по сторонам, нет ли поблизости знакомых из театра или института, чтобы успеть избежать встречи с ними и ненужных разговоров, которые могли бы разрушить ее легенду.

Поначалу Громов не понимал, как в такой маленькой девушке умещается достаточно ресурсов, чтобы можно было спокойно снабдить электричеством и разными видами топлива всю Москву. Глупые преподаватели рассказывали им что-то про дебит нефтяных скважин, что-то про какие-то трубы и кучу видов насосов для подъема черного золота из недр земли, хотя все это время где-то рядом был настолько ценный топливно-энергетический ресурс. На людях Вера вела себя так, будто у нее не было изматывающей тело и душу работы и других забот. Рядом с ней Илья забывал о всех своих проблемах, он следовал с легкой головой за ней, куда бы она ни повела. Они принадлежали к абсолютно разным мирам, которые не без помощи коварного плана Ники пересеклись лишь однажды, чтобы Илья и Вера встретились. Та случайная мимолетная встреча не должна была повториться, но, видимо, у судьбы были свои планы. Они подхватывали мысли друг друга, смеялись над одними и теми же шутками, предпочитали чаю крепкий кофе и любили одни и те же супергеройские фильмы. Только вот любимые персонажи у них не совпадали. Любимым супергероем у Веры был Зимний Солдат. У Ильи – Вера, самоотверженно помогавшая в приемнике всем, кто попал в беду. В остальных же моментах, где начинались различия, они дополняли друг друга как гром и молния, которые невозможно представить по отдельности во время майской грозы.

Но вскоре Илья понял, что ничего в этой жизни не бывает просто так, всем нужно черпать откуда-то силы, и даже Вера время от времени выходила из своего ресурсного состояния и требовала дозаправки в виде крепкого сладкого кофе. Так что ни одна из их прогулок не обходилась без быстрых походов в кафе за заветным стаканчиком на вынос. Без кофеина и сахара она не представляла свою жизнь настолько, что была в шаге от настоящей зависимости, точно такой же, как была от игры на сцене и в жизни. Как бы Илья ни уговаривал ее посидеть в кафе и сделать небольшую паузу, ему всегда отказывали, улыбаясь при этом так, что он забывал, зачем сюда пришел и о чем просил.

– Илюш, я как цветочек, я фотосинтезирую, мне солнышко нужно, а ты меня в четырех стенах держать хочешь.

– Ты, скорее, как дикая лиана. Я, конечно, биологию плохо помню, но для фотосинтеза вместе с солнечным светом нужна вода, а не кофе.

– Ты уверен? – Она подмигнула и направилась к выходу.

В такие моменты единственное, в чем был уверен Илья, так это в том, что пойдет за Верой хоть на край света. Ну как пойдет, поковыляет, и будет грустно брести, опираясь на, как он считал, такие ненужные ему костыли, пока его спутница не будет спокойна, что все наставления врачей соблюдены в полном объеме. А уж потом пойдет, даже побежит за ней куда угодно.

После прогулок, когда они все-таки добирались до его квартиры, тем, кто валился с ног, к удивлению Ильи, была Вера. Падала в его кровать и тут же проваливалась в сон. В такие моменты он включал компьютер, негодуя, что тот слишком шумно работает, и открывал брошенные на половине задания. Но так и не мог сосредоточиться на учебе, потому что украдкой поглядывал на свою девушку. Она была похожа на дремлющий вулкан, который, несмотря на внешнюю безобидность, мог в самый неожиданный момент проснуться и заполонить потоками своей энергии всю комнату, весь город, весь мир. Вера могла обманывать и продолжать убеждать себя изо дня в день, что не взяла на себя слишком много, что она настоящая чудо-женщина, что трех-четырех часов сна для нее достаточно, но свой организм провести так и не смогла. А потом, спустя час или два, просыпаясь так же быстро и внезапно, как и засыпала, лишь отшучивалась:

– Ну что? Я на подзарядке.

– Кофе будешь? Чтоб наверняка ее завершить? – Илья уже успел изучить привычки своей девушки.

– Буду!

Вечера они проводили, наслаждаясь друг другом. Ловили каждое движение, слово, полустон и мгновение. Как бы Вера, прикрываясь строгими и очень переживающими за свою дочь родителями, ни отнекивалась, Илья умел настаивать, поэтому она парочку раз осталась на ночь, чтобы продлить моменты, наполненные как нежностью, так и страстью.

Утро воскресенья встретило Веру ярким весенним солнцем, мирно посапывающим Громовым и непонятным шумом в коридоре, как будто кто-то уронил сумку или рюкзак.

«Вряд ли это воры», – подумала она, быстро надевая оставленную на стуле футболку Ильи, прежде чем выйти к источнику шума.

– Привет? – часы за просмотром фото в процессе подготовки к той злополучной вечеринке не прошли даром, она поняла, что перед ней Макар. Оставалось вспомнить, знает ли та личность, которую она себе придумала, как выглядит лучший друг ее парня, или нет. Она всеми силами пыталась избегать встречи с ним, но сегодня фортуна была явно не на ее стороне. Чем меньше людей из общества Ильи знают о ее существовании, тем легче будет исчезнуть из его жизни, когда она оступится, и все покатится к чертям.

– Ага, утро доброе. Получается, ты и есть та самая личная медсестричка Громова? Надеюсь, он не чудил в мое отсутствие?

– А ты тогда, наверное, и есть его лучший друг, не обременяющий себя нормами приличия? Или это Илья не удосужился назвать мое имя и взбучку мне нужно устроить ему?

– Один-один. Я чак-чак привез, из самой Чак-Чакии. Чай попьем?

– Лучше кофе, – хмыкнула Вера.

– Сама будешь разбираться с громовской шайтан-машиной.

– Я уже успела научиться.

– А ты время зря не теряла.

– А то! – Улыбнулась она так обезоруживающе, что Макар был бы готов отдать ей свое сердце, если бы оно давно не было в руках Сонечки.

Когда Громов наконец-то соизволил проснуться, то обнаружил, что знакомство его лучшего друга и девушки прошло и без его помощи. Вера была несказанно рада, когда увидела Илью на кухне. Ее пытка окончена. Хотя Макар без умолку болтал о поездке в Казань, мечетях и эчпочмаках, ее не покидало ощущение, что в один момент поток его речи оборвется, и он закидает ее вопросами с одной лишь целью – вывести на чистую воду.