– Не знала, что ты ходишь к психотерапевту.

– Когда торчишь практически целыми сутками в унике, спрятать походы к нему от домашних не так уж и сложно. – По лицу Иры скользнула тень улыбки, хотя веселого было мало.

– Так что же?..

– Помнишь, я с Максом и Настей летом летала в языковую школу в Ирландию?

– Да! Меня могли отправить с вами, если бы я на отлично сдала ОГЭ, но ты мне тогда не помогла с микронаушником. У меня все лето было испорчено! – выпалила Катя и только потом поняла, что сказала. Ну почему даже в такой момент в ее голову лезут эгоистичные мысли и хочется перетащить одеяло на себя? – Прости, ну мне тогда так казалось. Потом еще Макс с Настей парочкой вернулись, и я думала, что все, жизнь кончена… – Ну вот опять! Кате тут же захотелось пробить себе лоб ладонью. Она просто неисправима.

– Забавно, – хмыкнула Ира. – Я про то лето думала ровно то же самое…

Катя слушала сестру и задыхалась от ужаса. Казалось, весь мир сжался до размеров ее полуторной кровати. Она уже не понимала, где заканчивается ее дыхание и начинается дыхание сестры и чьи именно слезы пропитали подушку так, что пришлось перевернуть ее на сухую сторону.

Ей казалось, что такое может случиться с кем угодно из ее окружения, но не с ее старшей сестрой. Ира была для Кати примером во всем. Чуть ли не ангелом, но не упавшим, а грациозно спустившимся с небес на землю. А ангелы не плачут. Ангелы не попадают в лапы монстра, сбегая от слишком настойчивого парня, зашедшего дальше, чем ему позволили. Ангелам не нужно ходить к психотерапевту, чтобы попытаться забыть своего насильника. Ангелы не мучаются от бессонницы. Ангелы не спят с ночником, если вообще могут уснуть, потому что боятся появления монстра из темноты, хотя понимают, что он остался в другой стране за тысячи и тысячи километров. Ангелы не нагружают себя таблетками, чтобы обманчиво улыбаться и говорить: «У меня все в порядке».

И как никто не заметил, что все эти годы с Ирой происходило что-то не то? Кажется, ровно так же, как все игнорировали беременность Кати. Всем просто было все равно. Пусть они и жили все вместе сначала в небольшой квартире, а потом и в просторном доме, всегда находилось место, чтобы каждый из них существовал в отдельном мирке, куда бы мог уходить с головой при первой же возможности. Порой эти мирки соприкасались и пересекались, но каждый раз недостаточно, чтобы по-настоящему узнать, что происходит друг у друга. Они называли себя семьей, но, кажется, никогда ею на самом деле не были.

– Он сказал, что, если я кому-нибудь расскажу, он сделает так, что нас с Настей и Максом отправят домой. Я бы с радостью улетела из этой чертовой Ирландии, но Настя и Макс не виноваты в том, что мне… просто не повезло. Тогда мне казалось, что я своим молчанием защищаю своих друзей. Что пока все это происходит со мной, Насте или любой другой девочке из школы ничего не угрожает. Но это… такой бред…