Все же было прекрасно. Прек-рас-но! Ее любили. Просто так и несмотря ни на что. Ей дарили то чувство безопасности и комфорта, которого так не хватало дома. Ее не осуждали. Ее увлечение книгами и блог не называли глупыми. Ее идеи поддерживали. К ней самой прислушивались. Ей подарили веру, что не все мужчины такие, как Нечаев, и… отобрали ее.

Катя мысленно отлистывала назад страницы их истории до самой первой встречи. Ни одного красного флажка, которые она порой рисовала на полях книг, что читала. Она бы точно заметила раньше, будь с Даней что-то неладное и от него стоило держаться подальше? Ведь так?..

Что она начала хлюпать носом, а на столе перед ней появились соленые капли, Катя поняла, только когда почувствовала, как Даня гладит ее по плечу.

– Не трогай меня! – воскликнула она громче и резче, чем собиралась, выскочила из-за стола и в два шага преодолела расстояние до столешницы. – Не нужно подходить, спасибо, – добавила она тише. Кажется, звук ее участившегося сердцебиения заполнил всю кухню и был слышен даже Марии, Эриху и Ремарку под толщей воды.

В этот момент оба четко осознали, почему все грустные и болючие моменты в книгах называются стеклом. Если и можно услышать, как разбивается человеческое сердце (которое на самом деле эластичное и может разве что бесшумно разорваться), то это точно звук, с которым осколки падают на кафельный пол и дробятся на настолько мелкие части, что с ними не справится ни веник с совком, ни пылесос. И их так много, что пройдут годы, а какой-нибудь хитро спрятавшийся кусочек вопьется в нежную кожу и напомнит о себе.

Дане всегда было мучительно смотреть на то, как Катя плачет. Но еще хуже становилось от одной только мысли, что это он – причина ее слез, и никакие слова тут, кажется, уже не помогут. Все, что мог, уже наговорил. Вместо раскаяния вышло так, будто он обвиняет во всем Полину.

Он перевел взгляд с Кати на Марию, которая теперь вяло плавала кругами у самой поверхности.

«Да кому я вру, не очухается она…» – подумал Даня.

– Ладно. – Катя утерла слезы тыльной стороной ладони. Она еще не до конца пришла в себя после таких новостей, но уже могла выдать что-то связное. – Допустим, все так и было, как ты рассказываешь… – Возможно, она самая глупая девушка на планете, у которой и в груди, и в черепной коробке одно большое сердце, которое очень легко впускает в свои двери мужчин. Возможно, с каждыми следующими отношениями она будет обжигаться еще сильнее, чем с предыдущими. Возможно, она должна сейчас уйти в ночь, громко хлопнув дверью. Но она его по-прежнему любит и готова в слезах кричать об этом, прямо как в том отрывке из сериала, что стал мемом в соцсетях. – Допустим, что я закрою глаза на то, что встречаться с несовершеннолетней, когда тебе двадцать, это не окей… по крайней мере для меня.