Посты и, как следствие, комментарии под ними, исчезли так же неожиданно, как и появились. Конечно, полностью подтереть информационный след невозможно, он прочно въедается в память мобильных устройств и людей, как табачный дым в стены прокуренной квартиры, но резко наступившее затишье ощущалось как хороший знак. Можно было подумать, что это настоящее чудо, но Катя уже давно не верила ни в Деда Мороза, ни в Зубную фею, ни в прочую волшебную дребедень и знала, что никаких чудес не бывает. Максимум случайность, да и это казалось ей маловероятным.

Первым делом она решила, что это Даня вышел на владельцев всех информационных каналов и пабликов и добился удаления всех постов. Или Маргарита. Или следовательница, которая еще к тому же нашла, как именно образовалась утечка, и наказала всех виновных (она же супергероиня, не меньше! Пусть и без плаща, зато в форме). Или же все они вместе в виде ничуть не преступного сговора. Даня же из раза в раз отвечал на все расспросы, что это не он, не Маргарита и точно не следовательница. Катя отказывалась в это верить, хотя стоило бы.

На самом же деле помощь пришла от человека, о котором Катя ни за что бы не подумала. Да и им двигали вовсе не благородные намерения. Он не собирался помогать ни Кате, ни другим девочкам, которых тоже задело происходящее в интернете. Только себе. Потому что чем больше у дела огласки в СМИ и социальных сетях, тем сложнее будет сделать вид, что ничего не было и не вызвать ненужных вопросов, когда дело замнут. А его замнут, в этом у Нечаева не было ни малейших сомнений. Один звонок, и практически все деньги с продажи клубов матери Санька оказались на свеженьком счету. «Почти», потому что они же не изверги какие – обирать до нитки женщину, тем более мать одного из них. Несколько сообщений и столько же переводов вслед за ними, и постов как будто и не было, а воспоминания о них можно спокойно списать на всеобщее помутнение и эффект Манделы.

Настоящей причины исчезновения тех постов Катя так и не узнала и шагнула вместе с Даней в июнь по-прежнему уверенная, что это его рук дело.

Пары закончились, и началась любимая пора каждого студента – сессия. Пока Даня готовился к экзаменам, Катя готовила ему, потому что очень быстро поняла, что он с этой дурацкой учебой напрочь забывает про сон и еду и лишь ненадолго вылезает из файлов с вопросами и конспектов лекций к кофемашине.

Чаще Катя готовила дома и прежде, чем отправиться к Дане с сумкой, заполненной контейнерами, заходила к Ире, которая так же погрязла в подготовке к своему единственному экзамену (уже четвертый год подряд стабильно был предмет, по которому не удавалось выйти на автомат), чтобы молча оставить рядом с ней тарелки с едой. Скорости, с которой Катя приезжала к Дане, позавидовала бы любая доставка.