Данте выпрямился.

— Неужели похоже, что меня это волнует? К чёрту мою личность. Я сам убью его, если понадобится.

Я отпиваю виски, позволяя капле пролиться на костяшки пальцев, чтобы почувствовать жжение.

— Ты не можешь пойти туда и ожидать, что убьёшь его без последствий. Мы должны всё хорошенько обдумать.

— Обдумать, пока Зои в его руках? — Он закипает: — С каждой гребаной секундой, которую мы теряем, она в большей опасности. Речь идёт не только о мести. Речь идёт о её спасении. — Он выхватывает у меня бутылку виски и швыряет её.

Я качаю головой в ответ на его предложение. Я хочу спасти её больше, чем кто-либо другой, но если это Бенедетто и он использует её как приманку, мы должны всё тщательно обдумать.

Мой отец — хитрый ублюдок. Я должен быть уверен, что не попадусь прямо в его ловушку.

— Если мы начнём стрелять, это может разрушить всё, что мы построили, — я сильнее качаю головой, когда мысль о том, что мы можем разоблачить себя, крутится у меня в голове. — Нам нужен план.

— План? — Данте так сильно толкает меня, что я спотыкаюсь и чуть не падаю на землю. — Ты больше беспокоишься о своих секретах, чем о жизни Зои? — Он направляется ко мне, но я уклоняюсь и вместо этого захожу за свой стол.

Я могу сопротивляться ему, но в конечном итоге я могу убить его.

— Ты вообще любишь её так, как утверждаешь?

Это даже не подлежит сомнению.

— Если бы я любил женщину хотя бы наполовину так, как ты, по твоим словам, любишь её, я бы пронёсся через весь мир, чтобы вернуть её, — он хлопает по столу.

Он прав. И это первое, что я хотел сделать. Я хотел отправиться к Бенедетто и выпустить в него все патроны из своего оружия. И я больше не могу лгать Зои.

Я опускаюсь в кресло за своим столом, после борьбы с собой покрываясь холодным потом.

— Ты прав. Она для меня — самое важное.

Он наклоняется ко мне, и его тон смягчается.

— Тогда мы сделаем это вместе. Мы найдём способ вернуть её, не раскрывая всего, но мы не будем ждать.

Я киваю, а в голове уже проносятся мысли о том, как вернуть её:

— Мы вернём её. — Это чёртова клятва. — И тогда мы разберёмся с Бенедетто раз и навсегда. — Самое время передать этому ублюдку послание, чтобы он убирался к дьяволу вместо меня.

Данте кивает, и на его лице появляется кривая улыбка.

— Давай вернём твою девочку. — Он решительно приподнимает подбородок.

Я стискиваю зубы, обдумывая все возможные способы заставить Бенедетто страдать, потому что, боже мой, он будет страдать.

Я покажу ему, что он создал. Я отправлю его в ад, куда он меня и изгнал.

Только сначала, я удостоверюсь, что он никогда уже не вернётся, как это сделал я.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…