— Ну смотри, эта Лера явно к Тарасову неровно дышит, — хмыкает подруга. — Но ты права, тебе она в подметки не годится.

Еще бы, я из такой семьи, что у меня красота и богатство чуть ли не с молоком матери впитались. Мой отец — известный бизнесмен, мать — дочь потомственных аристократов. У родителей в доме одних картин на половину хорошего музея хватит, а квартир и недвижимости я сама не помню сколько. Но не это главное, а то, что я привыкла с детства чувствовать себя особенной: красивой, богатой, успешной. Это отражается в моей осанке, взгляде, манере говорить. Такую, как я, не только воспитали правильно, я такой уже родилась.

Многие удивлялись, почему я вышла замуж за Тарасова. Игнат довольно успешный, с хорошим образованием, из богатой семьи, но мы совершенно разные. Тарасов ведет себя свободно, как бы играя. С людьми общается с юмором, с какими-то подколками. И люди к нему тянутся. Я же полная противоположность. Как Игнат говорит, Сонька — ты язва. Так и есть. Я стерва еще та. Притворяться и улыбаться каждому не буду. Зубки сразу покажу, не скрывая за улыбкой.

Поэтому у Игната знакомых и друзей почти половина города, у меня узкий круг близких, которых я к себе допускаю. В основном из подруг это Ольга, Наталья. Мои знакомые — это приближенные к нашей семье, такие же пираньи, как и я. Поэтому что мне какая-то секретарша? Да мой Тарасов в ее сторону даже не посмотрит. Где эта рыжая овечка и где я, даже сравнивать не буду.

— Ладно, Оль. Пойду за свой столик, скоро официальная часть начнется, — говорю подруге, которая увлеклась обсуждением секретарши Тарасова. — Плюнь ты на эту Леру, она уже два года работает у Игната и свое место знает. А если нет, то ты меня знаешь, от этой Леры места мокрого не останется.

— Мне бы твою уверенность, Сонька, — вздыхает Ольга. — Хотя ты права, если любишь, изменять не хочется. Я в своем Славе тоже на сто процентов уверена. Так что не бери в голову, это все шампанское.

— А я и не беру, Тарасов только мой, и его я никому не отдам.

Иду к своему столику с бокалом шампанского в руке. Меня провожают завистливые женские взгляды и восхищенные мужские. Но когда подхожу к мужу, то чувствую его ладонь, что сразу сжимает мои пальчики и поднимает руку к губам, оставляет легкий поцелуй, обжигая кожу. Этот мужчина мой и только мой, чтобы мне кто ни говорил.

Глава 3

Глава 3

— Тарасов, ты пьяный, — констатирую факт, когда муж тянет меня в очередной раз танцевать медленный танец.

— Я не пьяный, я веселый, — улыбается Игнат, прижимая меня за талию к себе.

Ладонь требовательно опускается на мой зад и сжимает, потом еще.

— Сейчас получишь у меня по своей яичнице, — рычу на мужа, а тому хоть бы хны.

Наклоняется и начинает целовать меня в шею. Запрещенный прием, Тарасов. У меня же ноги уже как кисель, знает все мои эрогенные зоны, паразит.

— Так, кому-то пора домой, — решительно пытаюсь оттолкнуть от себя мужа, но так, чтобы незаметно было со стороны, но Игнат так увлекся, что не выпускает меня из своих лапищ.

— Ой, твой папа! — выдаю последнее, что всегда действует на мужа.

— Где? — тут же становится трезвым Игнат и обшаривает глазами зал. — Опять наврала!

— А ты снова попался, — хмыкаю в ответ. — Одно не могу понять, ты вроде бы уже не в детском возрасте, а делаешь стойку при упоминании твоего отца.

— Сходила бы ты в свое время в суворовское училище за школьную пьянку в пятнадцать лет, я бы на тебя посмотрел.

— Можно было подумать, что там так страшно, — фыркаю я.

— Не страшно, но армейская дисциплина не для меня, я вольный стрелок.

— Ой, подумаешь! — издеваюсь над Игнатом.

— Поехали домой, а? Я хочу тебя наклонить и…

— Стоп! — накрываю его губы ладошкой, а этот гад начинает лизать мои пальцы. А это уже совсем запрещенный прием, от которого у меня сводит между ног. — Ладно, поехали. Сейчас только в дамскую комнату схожу.

Тарасов довольный, как мартовский кот, улыбается, а я иду на деревянных ногах в туалет, чтобы прийти в себя. Еще немного, и отдалась бы собственному мужу на глазах у всех. У нас всегда так с Тарасовым, не тлеет, а горит, причем сжигает так, что звезды в глазах. Секс с Игнатом — это нечто. Этот мужчина заводит меня до сумасшествия, до крика, до помутнения в голове. Я с ним полностью себя теряю, падая в такое удовольствие, что потом долго в себя прихожу. А одно упоминание о сексе или мимолетная ласка заводят с пол-оборота.

В дамской комнате никого нет, и я какое-то время стою, лью холодную воду на ладони, а потом прижимаю к лицу. Щеки горят красным, по животу томление разливается. Делаю вывод, что и мне на сегодня хватит шампанского. Не один Тарасов позволил себе расслабиться на корпоративе. Ольга пила шампанское наравне со мной, а ее Славик уже полчаса назад домой уволок. Всегда корпоративы заканчиваются великой пьянкой, куда от этого деться?

Выхожу из туалета и возвращаюсь в зал, но мужа своего не вижу. Ходить и расспрашивать всех, где их генеральный директор, выше моего достоинства, поэтому выхожу в коридор, следуя по направлению к выходу. Игнат иногда может выйти покурить, когда выпьет, так он не курит в обычном состоянии. Не дохожу до холла с гардеробом, как слышу тихий смех и басовитый голос Игната. Дверь в кабинет открыта, заглядываю туда. Эта рыжая стерва, секретарша Тарасова, прижалась к моему мужу, который облокотился своей крепкой задницей о стол, и целует его, обнимая за шею, а кобелина Тарасов смеется.

— Чувствую себя как в садике, когда пришла за ребенком, — громко заявляю парочке. — Нельзя оставить на пять минут, как сразу снова искать.

— А-а, Сонька, — пьяно улыбается Игнат, отпихивая от себя рыжую стерву. — А мы тут это…

Хмурится, вспоминает, зачем вообще тут оказался.

— Контракт ищем, — издевательски произносит Лера.

— Нашли?

— Что? — удивляется Игнат.

— Контракт? — моему терпению можно позавидовать, только зуд в кулачках нарастает. Еще секунда, и полетят мои самые смачные матерные слова в эту парочку или что потяжелее. — Так, на выход!

Указываю Тарасову, куда именно идти. Рыжая стерва плетется за ним, путаясь в длинных ногах. Пропускаю мужа вперед, а рыжую хватаю за высокий хвост и тяну на себя.

— Ай, пустите! — визжит она, хватаясь за свою голову.

— Еще раз увижу тебя рядом с моим мужем… — рычу ей на ухо. — Впрочем, чего ждать. Я тебе и сейчас могу фейс разукрасить и космы повыдергать!

— Я больше не буду, — пищит та.

— А и не надо, уволена! — выплевываю ей в лицо и отпускаю рыжий хвост из рук. — Чтобы духу твоего завтра не было, приеду, прослежу. Понятно?!

— Не имеете права, я не на вас работаю, — пытается что-то там вякнуть эта рыжая лиса, поправляя платье и прическу.

— Ты, видимо, еще не поняла, какие у меня права, пошла вон!

Нога дергается дать пинка в след выбегающей из комнаты Лере, но в последний момент притормаживаю. Наверняка в коридоре камеры, мигом разнесут по интернету. Папа меня убьет за такой антипиар, тем более перед выборами. Он у меня год назад решил в политики податься, теперь все ходили чуть ли не по грани, изображая белых и пушистых. Ну и я как дочь тоже обязана себя вести соответствующе, что и было до сегодняшнего дня. Поэтому еле сдержалась, заставляя себя улыбаться, выходя из комнаты.

Тарасов стоял на крыльце в одной рубашке и курил, глядя в ночное небо. При моем появлении оглянулся и улыбнулся.

— Еще и улыбаться будешь?! — возмутилась я. — Тебе развод светит, Тарасов, а ты звездочки рассматриваешь. Еще раз застану, хобот твой оторву!

— Да брось, Сонька, — ласково улыбается он. — Ничего бы не было. Ну затащила она меня в эту комнату, целовать начала. Даже интересно стало, что дальше будет. И заметь, никакого развода я тебе не дам! НИКОГДА!

— Ты ее немедленно уволишь, понял? — грозно смотрю на мужа.

— Да без проблем, — кивает Игнат, отправляя сигарету в свободный полет одним щелчком пальцев. — Поехали домой, я тебя хочу, а не кого-то другого.

— Хрен тебе, Тарасов, а не секс, — показываю мужу фигу и отправляю в гардероб за нашей верхней одеждой. — И пиджак свой найди, герой-любовник.

Глава 4

Глава 4

Неделя до Нового года всегда суматошная. Пациенты пытаются закончить лечение, что начали, чтобы освободить себе новогодние праздники. Новые больные поступают только по мере необходимости, в основном с острой болью или травмами. Но персонал уже в ожидании новогоднего корпоратива, и все разговоры только об этом. Однако наш врач и владелец клиники Любимов Сергей Геннадьевич не особо чтит предпраздничные дни. Кто-то говорит, это потому, что у Любимова семьи нет. Он не женат и свою личную жизнь держит в тайне.

На работе к великолепному хирургу постоянно очередь, а наши девочки стараются изо всех сил, чтобы Любимов обратил на них внимание. Оттого на работу все ходят как на праздник, чуть ли не из салона красоты, благо зарплата позволяет. С прическами, маникюром, под белым халатом красивое платье, на ногах туфельки. Я рада, что мне все это не нужно, потому что Сергей мне нравится как человек и управленец, но люблю я своего мужа. Тарасов чем-то похож на Любимова, такой же остряк, иногда что-то ляпнет, хоть стой, хоть падай.

— Итак, дорогие мои пираньи в кудряшках, — оглядывает коллег Любимов. — Хочу порадовать вас новостями. В следующем году я планирую открыть у нас в клинике стоматологию. Я уже приказал выделить для этого три кабинета в правом крыле. Там в конце января начнется ремонт и закупка оборудования. И, как обычно, я жду от вас предложений по кандидатам на должность врачей. Мне нужно пока два стоматолога, чтобы они могли работать посменно. Если у кого-то есть знакомые, прошу озвучить ваши рекомендации.