Любимов обводит нас всех любопытным взглядом, и первой поднимает руку Маргарита Юрьевна, наш врач-гинеколог.

— А когда примерно откроется стоматология, Сергей Геннадьевич? — спрашивает Рита.

— Планирую в конце осени.

— Тогда у меня есть знакомый врач, она работает в обычной клинике. Воспитывает одна ребенка восьми лет. Наша зарплата ей была бы кстати.

— Хорошо, пусть приходит на собеседование после праздников, я с ней встречусь, — соглашается Любимов.

— И у меня есть знакомая, — предлагаю я, вспоминая про Ольгу. — Но мне нужно с ней поговорить, возможно, она и не захочет сменить свое место работы.

— Она в платной клинике работает? — прищуривается Любимов.

— Нет, обычная стоматология.

— Значит, согласиться, — посмеивается Любимов. — Итак, со стоматологами вопрос решили. Следующий пункт нашего собрания. Мы открываем также кабинет психотерапии. Теперь у нас будет работать замечательная женщина, Кристина Ильинична Кирсанова. Прошу любить и жаловать.

Сергей Геннадьевич указывает на другой конец стола, где сидит очень приятная и симпатичная женщина лет сорока пяти, улыбается нам.

— Кристина Ильинична приступает к своим обязанностям после праздников. Напоминаю, если кто-то нуждается в ее помощи, все сеансы за счет клиники. Кристина Ильинична очень хороший специалист, и мне стоило большого труда переманить ее к нам. Если на ее зарплате я не обанкрочусь в ближайший год, то все будет хорошо.

Все смеются, а Любимов хмыкает.

— Вы преувеличиваете размер моей зарплаты, — улыбается Кристина. — Но Сергей Геннадьевич прав. Буду рада всем помочь, если есть какие-то проблемы или нужен совет.

— Вот и отлично. Подарки, как обычно, все получат двадцать восьмого числа на корпоративе. Все, вопросов больше нет, всем до свидания.

Все расходятся по своим кабинетам, а я спешу на второй этаж, где находится зал физиотерапии. У меня сегодня напряженный день, запись почти до конца смены, поэтому даже поболтать с коллегами некогда. Лишь в конце рабочего дня, пока переодеваюсь, звоню Ольге.

— Привет, дорогая, — Ольга веселая, в телефоне слышу какой-то шум.

— Привет, а ты где? — спрашиваю ее, натягивая узкие брючки.

— В магазине, подарки выбираю.

— Блин, подарки! — вспоминаю я, что еще никому и ничего не купила. — А ты где?

В итоге я через час добираюсь до нужного магазина злая как черт на московские пробки. Если ехать в обычный день, то у меня ушло минут пятнадцать, а тут больше стояла, чем ехала.

Ольга ждет меня в «Шоколаднице», перед ней надкушенный чизкейк и кофе.

— Голодная? — спрашивает меня подруга, пока я снимаю курточку и вешаю на рогатую вешалку у столика.

— Еще какая, весь день маковой росинки не было, — сажусь напротив подруги, и она протягивает меню.

— Я не стала заказывать, сама выберешь.

Делаю заказ официанту и, пока жду, рассказываю подруге про предложение Любимова.

— Так что еще почти восемь месяцев есть. Ремонт только начнут, пока оборудование закупят, пока все установят. Сергей сказал, что только в начале осени запустят.

— Даже не знаю, Сонь, — задумчиво мешает ложечкой в чашке Ольга. — Меня в принципе все устраивает, и коллектив у нас хороший, да и клиенты все постоянные.

— У вас клиника для среднего дохода, и получаешь ты хорошо, но можно больше. Ты же знаешь наши зарплаты.

— А если не пойдет что-то? Ваш Любимов потом закроет стоматологию и все, а я уже на одном месте почти шесть лет.

— Не закроет, Сергей грамотно ведет бизнес, и все приносит хороший доход. Соглашайся.

— Надо подумать, время еще есть, — кивает Ольга, а я приступаю к салату цезарь с креветками. Такая голодная, что говорить не могу, пока жую.

Ольга ждет, пока я доем салат и примусь за кофе. Только потом задает свой вопрос.

— Так что у тебя с Тарасовым опять случилось? Я так и не поняла. Ты мне позвонила в день корпоратива, что-то промямлила и все.

— А, застала его с секретаршей. Обнимались в комнате уборщицы. — отмахиваюсь я.

— И что теперь, развод? — пугается подруга.

— Вот еще, отдать готового мужика какой-то сучке? Фиг ей, а не мой Тарасов, — возмущаюсь я.

— Ну у них ничего же не было?

— Не было, как Игнат сказал, просто стало интересно. Его насильно затащили в эту комнату и стали целовать.

— И ты этому веришь?!

— Я это видела, — усмехаюсь в ответ.

— Ну не знаю… — сомневается Ольга. — Хотя твой Тарасов вряд ли тебе изменит. По нему видно, что он только тебя хочет.

— Вот и я говорю, мой мужик. Я его воспитала, под себя переделала, и чтобы кому-то подарить? Да никогда.

Глава 5

Глава 5

— Жена, ты где? — голос Тарасова доносится из коридора, а я улыбаюсь.

Лежу в ванной в благоухающей пене, вокруг свечи с благовониями. На маленьком столике ведерко с запотевшей бутылкой шампанского, из колонки тихая музыка для релакса. Отпиваю глоток прохладного напитка и закрываю глаза, принимая соблазнительную позу. Легкий ветерок ласкает едва прикрытую пеной грудь, и вскоре я чувствую руки мужа, которые обхватывают меня за талию, чуть приподнимая в воде. Губы скользят по моему телу, заставляя выгибаться под ласками и таять от горячих ощущений в теле.

— Сонька, а пожрать че есть? — хрипло шепчет между поцелуями Игнат.

— Нет, я сегодня бунтую, — открываю глаза, вижу макушку мужа, что продолжает ласкать мое тело, не прерываясь на разговор.

— Ну и ладно, закажем что-нибудь.

Игнат прямо в рубашке, намочив рукава, прижимает меня все сильнее, открывая все больше лакомых кусочков. Вскоре он уже в джакузи, каким-то чудом освободился от рубашки и брюк. Любит меня резко, страстно, расплескивая воду на пол. Я не против, отвечаю тем же, отдаюсь как в первый раз и получаю просто бешеную по ощущениям разрядку. Затем целуемся, сцепившись телами, дышим рвано, улыбаемся удовлетворенно. Слизываю каплю воды с губ Игната, веду бедрами, ощущая его в себе.

— К чему бунт? — задает вопрос Игнат, когда намыливает мою грудь так увлеченно, что снова заводит.

— А я теперь вообще готовить не буду, после такого корпоратива, — откидываюсь назад, позволяя его губам делать с моей грудью все, что хочет.

— Я же тебе сказал, ничего не было. Просто развлекался, — хмыкает Игнат, снова толкаясь в меня бедрами.

— Ох, — выдаю я, забывая о его рыжей секретарше, да и вообще обо всем.

Вылезаем из джакузи, когда кожа на пальцах уже гармошкой, а в теле приятная истома, чтобы только спать. Принимаем вместе душ и долго хихикаем как идиоты, вспоминая, что в джакузи Игнат залез в носках и вылез в них же.

Затем делаем набег на холодильник и с большим запасом запрещенных на ночь продуктов лезем в нашу огромную кровать размера кинг сайз. Игнат открывает новую бутылку шампанского, я цепляю из вазы виноград и сыр.

— Люблю тебя, — поднимает тост Игнат, целует.

— И я тебя.

— Ты же не веришь, что я могу тебе изменить? — отстраняется от меня Тарасов, смотрит с тревогой.

— А что? Я должна этого бояться? — хмурюсь в ответ. — Но если еще раз увижу тебя в такой ситуации с секретаршей…

— То что? По заднице отхлещешь? — притворно рычит Игнат, покрывая поцелуями мою шею.

— Это твоя тайная фантазия? — соблазнительно вышибаюсь в ответ поцелуям.

— Упаси Боже.

— Я с тобой разведусь, если еще раз увижу вас вместе. Ты должен ее уволить, — твердо заявляю Тарасову.

— Хорошо, — пожимает тот плечами, словно для него это такой пустяк, что я начинаю сомневаться. Может, и правда у мужа никаких симпатий к этой Лере нет?

Вот мы в постели, проводим время вдвоем, и я вижу, что Игнату никто не нужен. Однако червячок сомнений все же грызет где-то внутри, и как от этого избавиться, я не знаю.

— Игнат… — муж рядом сонно сопит, и я явно вырвала его из дремоты.

— Что такого тебе взбрело в голову, что ты после секса отрубиться не можешь? — бормочет Тарасов. — Я вроде бы старался…

— Значит, плохо старался, — шиплю на него, а сама улыбаюсь. — Ты же мой медвежонок!

— Начинается, — ворчит муж. — Вроде мало выпила…

— Ответь только честно и подробно, обещаешь? — сердито тыкаю его в бок пальцем.

— Ой, чего дерешься-то? — обижается Игнат. — Как я тебе могу что-то обещать, зная тебя и предполагая, какие каверзные вопросы будут?

— Ну, Игнатушка… — прижимаюсь к мужу голым телом.

— Фу, терпеть не могу, когда ты меня так называешь. Ладно, спрашивай, — тяжело вздыхает Тарасов.

— Только правду говори, ясно?!

— Да давай уже, спать хочу.

— Почему ты вообще с секретаршей в ту подсобку пошел? Что тебе не хватает?

Тарасов ненадолго замолкает, лежит тихо, и я уже думаю, что он снова уснул, но нет.

— Если хочешь честно, я не знаю, — наконец хмыкает муж. — Ничего мне не надо было, всего хватает. Но был поддатый и просто развлекался. Интересно стало, как далеко зайдет.

— А твой интерес как далеко бы зашел? — сержусь я. — Если бы я не пришла, ты и дальше свой эксперимент продолжил?

— Вряд ли, — тихо смеется Игнат. — Мне ее слюнявого поцелуя хватило.

— Ах ты скотина! — вскидывает меня ярость на кровати. — Поцелуй, значит! То есть если бы он понравился, ты и дальше бы продолжил!

— Я этого не говорил, — уже хохочет Тарасов. — Да и вообще, я мужик, Сонька, охотник. Мне интересно дичь загнать, а не жрать. Вот и устроил себе эксперимент.

— Знаешь что, Игнат, — хватаю с кровати одеяло и встаю. — Еще один такой эксперимент, и пойдешь у меня гулять по полям да лесам в поисках новой дичи!