– Ей расскажешь? – Саид кивает в окно, где Дина танцует с подругой. – Или молчать?

– Молчи.

Девчонка только в себя начала приходить. Не признавалась, но я видел, что ей не просто. Кошмары, без вопросов ходила с охраной, хоть и поводов не было. Моя сильная девочка, которую надо бережно хранить и оберегать.

– С праздником.

Бросает Дамир, присоединяясь к нам на кухне. Взглядом дает понять – лучше бы на похоронах встретились. Он крепко держится за семью, меня не прощает. Но это и не его проблема. Главное, что Саид меня простил, а остальные… Дело десятое.

– Какой махр выбрал? – Дамир облокачивается на подоконник, внимательно смотрит. – Или без него решил? Жлоб.

– Напомни, что ты Асе подарил на свадьбу?

– Ресторан. Запоздало, но и я не всех традиций придерживаюсь, ты знаешь.

– Как и я, - разворачиваюсь к Саиду в ожидании его ответа, а после ржу. – Прости, забыл, что племянник раньше тебя свадьбу играет. Вторую уже.

– Завались. За подарок лучше расскажи, пока Йиса не прибежала со своими указаниями.

– Да вон, - киваю в угол, не боясь, что кто-то найдёт. Всё равно дарить скоро. – Ей понравится.

– Погоди, твоя жена художница, а ты ей картину даришь? Примитивно. Не удивлён, что она с тобой развестись решила.

Лучший ответ Дамиру – реакция красавицы. Когда картину выносят на улицу, ко всем гостям, она замирает на секунду. Смотрит, не моргает, а после бросается ко мне.

Неприлично громко визжит на моё ухо, обвивает своим ароматом. Целует, пачкая помадой, практически прыгает на месте от радости. И я посылаю Дамиру взгляд: «выкуси, а твоя так реагировала?» .

– Спасибо, спасибо, - повторяет, обнимая меня. – Это же… Как? Как ты уговорил Нери?

– Просто сказал, что это для красавицы, которая выгнала его из ниши. Он оценил. Не проблема. Нравится?

Все ещё не понимаю такого внимания к картине. Девчонка там, совсем не похожа на Дину. Обычный рисунок, ну, немного готичный, с интересным оттенком синего. Но главное, что моя красавица довольна.

Ей совсем не нужно знать, как я этого Павло Нери прижимал к стенке и угрожал всем, чем мог. Тонко намекнул, потом открыто высказал свое желание. Он несколько недель ещё думал, но потом сдался под напором. Едва не бросил в меня эту картину, признавая поражение.