– Мы не старались! Мы говорили, что подождем. А мне только двадцать три исполнилось. Это кошмар!

– Это прекрасно, красавица. Нам больше не нужно тратиться на защиту и прерываться в самый неподходящий момент. Хорошо же?

– Хм… Наверное.

Признает мою правоту, когда прикусываю её шею. Отбрасываю тест подальше, стягиваю с девчонки пижаму. До её работы ещё есть несколько часов, я собираюсь использовать их с пользой.

– Тише, Дика, - спускаюсь дорожкой из поцелуев, прижимаю к постели. – Моя хорошая.

– Почему? – хрипло спрашивает, откидываясь на подушках. – Иногда… Ты называешь Дикой. Сначала я думала, что это оскорбление. Но вряд ли… Что это значит?

– Хороша ты, Дина, поэтому Дика. Хорошая, - объясняю, прикасаясь губами к её животу, ловлю хриплый стон. – И дикая иногда, но мне это очень нравится.

– Ещё бы тебе не нравилось! Я, между прочим, твоего ребенка ношу!

– Но если будет девчонка, то я ещё пацана хочу, - предупреждаю сразу, чтобы не думала. – Уговор?

– Разве у меня выбор есть?

Язва.

Моя языкатая девочка.

Которая через девять месяцев дарит мне сына. Уставшая, красивая и уверенная в том, что никаких больше детей. Бьет меня в бок, но двигается на кровати, позволяя забраться к ней.

Врачи гнали из частной палаты, говорили приезжать утром, но мне на их мнение плевать. Здесь моя жена и мой сын, куда я свалю? Тем более, что сама Дина цепляется пальчиками за мою футболку.

– Всё, сын есть, хватит, - ворчит сонно, устраиваясь на моей груди. – Ясно?

– Нет. Ещё девочку хочу.

– Ничем не могу помочь. Мой муж, знаешь ли, только пацана хотел. А я, как послушная и смирная жена, выполнила его желание. А дочь он сам пусть рожает.

– Не знаю, послушная и смирная жена вообще спорить не должна.

– Бедненький, - улыбается, целуя меня в краешек губ. – А тебе дикарка досталась. Придётся сыном довольствоваться.

Приходится.