Январь первого года войны.

В восемь утра пасмурно, морозно и ветрено. До весны как до Луны. Из теплых краев долетает лишь пыль. Но мы не сходим с дистанции — внутренний огонь Драконов устойчивее любой погоды.

Внушительной колонной тулим. Неудержимая тестостероновая эскадрилья — решительность, единство и сила — обледеневший тротуар тает.

— Слушай, Нечаев… А че вообще с этой бэйбой делать-то будем? — сипло выдвигает шагающий по правую руку от меня Никита Яббаров, нахально задевая плечами сразу двух типов из встречки. Кадеты взглядами его, конечно, четвертуют, но на открытый конфликт, как бы Китайцу того ни хотелось, не идут. Это мы с рождения боевыми заряжены, а они, вестимо, пока холостые и, что так же предсказуемо, законопослушные — нам бы тоже следовало. — Раскидай по пунктам, Нечай. Что допустимо? Трогать нетронутую можно?

Драконы гогочут, влегкую перекрывая шум городского транспорта.

— О, ты ее видел? Я бы такую охотно потрогал! — выкрикивает Пахомыч.

— Никого мы трогать не будем, — жестко пресекаю разгорающийся беспредел. Может, я и угрюмый тип на данном отрезке жизни, но однозначно не ублюдок. — Курсанем мелкую в нужном направлении, и на этом все. Есть надежда, что у нее, в обход гнилому воспитанию, еще жива совесть.

— Все ясно. Ясно же, пацаны? — горланит Яббаров громче, чем требуется.

— Так точно! — выдает команда оглушающим хором.

Собираем внимание.

Благо, что клюшек с собой нет, а то еще бы ими, черт возьми, застучали.

— Будет исполнено, как прикажет наш Верховный Дракон, — выписывает Китаец дурковато, с впечатляющей достоверностью уходя в смежную культуру, иными словами, складывая ладони в своеобразном японском гассе.

— В голове у тебя… — протягиваю я с иронией, но без всяких там ха-ха.

Мой язвительный прищур узкоглазый иллюзионист, как и положенному кривому зеркалу, отбивает широченной ухмылкой.

— Опилки?

— Каша.

— Есть такое.

Уводя взгляд, с излишней серьезностью и начинающей плесневеть мрачностью сосредотачиваюсь на дороге.

Верховный Дракон, фигли…

Здоровый. Крепкий. Выносливый. Уверенно стою на ногах. Быстро бегаю. А по льду и вовсе летаю.