Надя хотела тут же выбежать, но вовремя вспомнила, что стоит в одном лифчике и юбке. Блузку она так и не выбрала. Усилием воли Надя заставила себя успокоиться, одеться, подвести глаза и только после этого, натянув туфельки, выбежала из квартиры, крикнув родителям, что не голодна.
Паша сидел на скамейке, но, заметив Надю, выплывающую из подъезда, тут же вскочил. Они робко улыбнулись друг другу, не в силах отвести взглядов.
– Кхм, – Паша заговорил первым, – сударыня, не соблаговолите ли вы уделить мне несколько часов после школы?
– После школы? Ну, фи, сударь, кто же на свидания идет после уроков? На свидания сбегают, – улыбнулась Надя.
– Сударыня, тогда… – Паша мотнул головой, сделал еще шаг к Наде, взял ее за руку и тихо сказал: – Тогда пойдем, Надь? Прямо сейчас пойдем.
– Пойдем. – Надя встала на носочки и легко дотронулась до Пашиной щеки губами. – Только что мы Женечке скажем?
– Я попрошу Диму нас прикрыть.
– Дима может.
– Дима может все что угодно, – сказал Паша, доставая телефон и начиная печатать сообщение.
– Куда пойдем? – спросила Надя, когда он ее потянул в сторону центра.
Она тут же увидела его улыбку, когда он обернулся к ней:
– А разве это имеет значение?
– И правда, без разницы.
Они забежали в какое-то маленькое кафе, окна которого выходили на центральный пруд, и сели за столик, который заливали лучи света. Помимо их столика в кафе стояли еще три – больше просто не хватало места.
Всю дорогу, пока они шли, Паша не умолкал. Когда солнце несколько раз сменилось тучами, Надя воскликнула: «Какая переменчивая погода. До чего интересно, отчего она зависит». Паша тут же стал рассказывать ей про фотосинтез, горы, ветер и как географическое положение их города влияет на осадки.
– Ты извини, я, наверно, замучил тебя всем этим, – смутился Паша, когда Надя подперла голову, глядя на него.
– Что ты, что ты! Мне нравится тебя слушать.
Надя не врала. Географию всю жизнь она игнорировала: из-за балета часто пропускала в пятом-шестом классах, не усвоила азы, а потом уже ничего не понимала. Но когда говорил Паша, она готова была слушать хоть всю жизнь. Не потому, что ей стала нравиться география, просто ей нравился Паша. Она мало вдумывалась в те научные слова, которые он говорил, только с восторгом смотрела на него и думала: «Какой он умный и какой у него мягкий, спокойный голос».
Около их стола появилась официантка. Надя давно заметила ее и даже успела подумать: «Какая красивая!» Надя вообще любила замечать прелесть лиц и нисколько не завидовала – только любовалась.
– Здравствуйте! Уже готовы сделать заказ?
Надя внимательно посмотрела на Пашу. Она боялась, что его взгляд станет таким же заинтересованным и голодным, как у отца при виде молоденькой симпатичной девчонки.
– Здравствуйте, – он вежливо улыбнулся ей и тут же перевел взгляд на Надю, – два кофе… – Надя кивнула, когда он вопросительно поднял бровь, – и круассан для девушки.
Паша смотрел только на Надю, когда официант ставила чашки с кофе на маленький круглый столик, а Надя робко убирала прядь за ухо, обнажая золотые круглые сережки.
– Они тебе очень к лицу, – сказал Паша, положив свою ладонь поверх Надиной.
Надя не могла отвести взгляда от Пашиных глаз, а сердце ее билось от счастья, как будто она только-только увидела в новогоднюю ночь подарок под елкой.
– Паша, спасибо!
– За что?
– За то, что не видишь других девушек.
Он нахмурился.
– Ты боишься, что я буду вести себя, как твой отец?
– Видишь ли, я, кажется, простила отца. Какое мне дело до того, какие взгляды он бросает на других, если весь последний месяц я вижу, что он не отходит от моей бедной мамы ни на шаг. Даже ночевал под окнами больницы в машине. И я подумала: ну есть у него такой недостаток, пусть будет, главное, чтобы его поступки и дальше были исключительно достойными. Но это касается папы, а ты… Я хотела бы, чтобы ты любовался только мной. Не смогу я быть с тем, кто интересуется другими девушками. Ну да ладно, давай мы не будем об этом. Хочешь половинку круассанчика?
– Поверь мне, Наденька, я вижу других девушек, просто все они в моих глазах проигрывают тебе.
– Ну что, господа романтики! – сказал Дима, разбивая пару Нади и Паши и вставая между ними. Надя тут же освободилась из-под его руки, обнимающей ее за плечи. – Вот она, благодарность! Я, значит, такую байку про них вчера сочинил, наша Женечка вам сразу все прогулы простила, а в благодарность рыцарь не получил от дамы даже платочек.
– Видишь ли, ты как человек, который последние два месяца взапой учит историю, должен знать, что дама всегда дарит платочек только одному-единственному рыцарю, – сказала Надя. Она обошла Диму и остановилась около Паши, который тут же обнял ее.
– Ах вот оно что! Я подозревал, но вы все равно меня сразили.
Паша внимательно вглядывался в Димино лицо: пытался найти хоть какие-то признаки обиды или ревности. Но Дима только улыбался. «Ничего не понимаю, – подумал Паша, – были они влюблены друг в друга или нет? Ничего не понимаю».
– А что ты Женечке наплел? – спросила Надя.
– Сказал, что вы в волонтеры подались. Пошли в питомник, чтобы возиться с собачками.
– И она поверила?
– Наша Женечка поверит во что угодно, если ей в красках расписать, как много крови вытекло из какой-нибудь милой собачки и как самоотверженно Надя обрабатывала ее раны… Короче, она представила и прониклась.
– Ну да, представить Надю и ее вечно белые блузки среди бедных раненых животных может только Женечка, – сказал Паша.
Дима засмеялся, а Надя покачала головой.
Они поднимались на четвертый этаж, к кабинету литературы, когда Паша вдруг остановился, как будто врезался в стену, и сказал:
– Вы пока идите, мне надо заскочить к директору…
Секретарь, как только увидела Пашу, тут же бросила быстрый взгляд на бедный фикус.
– Он у себя, – сказала она, – занят, но останавливать тебя не буду.
Паша мысленно улыбнулся. Теперь школа у него будет ассоциироваться исключительно с фикусами и, конечно, с Надей.
– Можно? – спросил Паша, постучав и просунув голову в кабинет.
Директор махнул рукой, мол, заходи. Сам он говорил по телефону.
– Ну что, Паш, доделал? Показывай! – сказал директор, отложив через несколько минут мобильный.
– Видите ли, я не знаю, что писать в выводе.
– В каком смысле? Вопросы не сработали?
– Да не то чтобы… Понимаете, в итоге девушка, участвующая в эксперименте, влюбилась не в того, кто был ее непосредственной парой.
– А в кого?
– В меня.
Директор покачал головой и вздохнул:
– Ох, Паша-Паша, намудрили, да?
– Намудрили!
– Хоть взаимно?
– Взаимно.
– Так, но ты же присутствовал при моменте, когда они задавали вопросы?
– Да.
– Ну тогда сделаем неожиданные выводы. Почему нет? Ты тоже поневоле стал участником эксперимента, вот и все. А что в итоге у парня и девушки этих? Что между ними?
– Вроде бы дружба.
– Ну, Паш, надо точно.
– Я спрошу.
В столовой, наблюдая, как Надя и Дима вместе смеются, стоя в очереди, Паша понял, что не хочет спрашивать их о том, что они чувствуют друг к другу. «Я же видел их обоюдную симпатию. Они так тесно общались. Не может быть, чтобы ничего не было».
– Держите, я купила нам по булочке, – сказала Надя, усаживаясь за стол.
Рядом с ней опустился Дима с двумя стаканами чая. Третий был у Нади.
Паша покрутил круглую булочку, щедро посыпанную сахаром, в руках и посмотрел на Надю:
– А тебя сильно задели мои слова, что тебя в твоей вечно белой блузке невозможно представить волонтером? – спросил он.
Надя сначала хмурилась, видимо, не понимая, о чем Паша говорит, а потом приподняла бровь:
– Не бойся, булочка без изюма.
– Это радует, – сказал он и откусил.
Надя какое-то время наблюдала, как Паша жует, а потом спросила:
– Ты думаешь, я буду покупать тебе что-то с изюмом каждый раз, как обижусь?
– Вообще неплохой условный знак, – вставил Дима. – Забыл подарить букет на Восьмое марта – шоколадка с изюмом, забыл про день рождения – торт с изюмом, опоздал на бракосочетание – заказать грузовик и целый кузов изюма на него вывалить. Супер, по-моему!
И Дима рассмеялся. Но вдруг он увидел Веру. Она шла по столовой. Сначала не замечала его: общалась с подружками, а потом случайно их взгляды встретились на секунду и так же быстро разбежались. Все-таки Дима кивнул Вере, она, чуть помедля, тоже мотнула головой, а потом скрылась в толпе. В Диминых глазах тут же потух озорной огонек.
– Я думала, что вы вместе, – сказала Надя, заметив, что только что произошло. – Ладно, извини, это не мое дело.
Дима мотнул головой и сделал глоток чая.
– Пытались, не вышло. Она в Англию уезжает учиться. Сами понимаете, глупо в конце мая что-то начинать. Особенно в моем положении. Где стоимость обучения там, а где моя курьерская зарплата.
Паша и Надя посмотрели друг на друга. Они подумали об одном и том же, но прозвенел звонок, и все тревоги пришлось нести на уроки.
– В случае победы ты уедешь в Гарвард? – тихо спросила Надя, когда они вдвоем шли домой после школы.
– Да, в Гарвард.
– Паш, но ведь… – Она осеклась, не договорила.
Солнце светило насмешливо ярко, как будто обещая все лучшее, а Надя подумала, что для такого разговора впору вызвать дождь.
– Я все прекрасно понимаю, – сказал Паша.
– И что же делать?
– Я не знаю, Надь, не знаю.