Холлис шлепает меня по ладони.

– Если честно, я и правда вела себя по-детски. И я знала это. И ты это знал. Я хочу, чтобы ты был честным со мной. И указывал на мои недостатки. Но еще мне хочется, чтобы ты чувствовал себя сексистом, когда так делаешь.

Я начинаю хохотать, из-за чего наши тела трясутся, и Холлис тоже смеется.

– Тогда больше никаких фокусов, чтобы выяснить, что я чувствую.

– Может, если бы ты просто рассказал мне о своих чувствах, я не стала бы так поступать. –  Холлис съезжает вниз, ставит локти мне на грудь и кладет подбородок на руки. –  Кэплан.

– Да.

– Ты придешь на мой день рождения?

– Да, Холлис. Приду.

– Мы больше не в ссоре?

– Это ты мне скажи.

Она целует меня. Где-то в недрах машины начинает вибрировать мой телефон.

– Нам пора на уроки, –  скатываясь с меня, говорит Холлис.

– Как скажешь, но мы уже выпускники, –  отвечаю я, выуживая телефон с переднего сиденья. Мама звонила. А потом отправила сто сообщений.

Ты получил письмо из Мичигана!

Ты получил письмо из Мичигана!

Потом:

ПОЗВОНИ МНЕ!

ПОЗВОНИ МНЕ!

Потом: