Я толкаю Ройса под зад.

– Я наваляю тебе, если закончишь это предложение.

Ройс с ухмылкой толкает меня в ответ и начинает танцевать с какой-то первой попавшейся девчонкой. Я жду, что Рэйвен снова заставит его обратить на себя внимание, но она этого не делает.

Она даже не смотрит в его сторону.

Или в нашу.

Она танцует в окружении людей, руки подняты, бедра покачиваются в ритме музыки.

Ее глаза закрыты, голова движется вместе с телом. Гладкие темные волосы падают ей на плечи, кончики их слегка касаются обнаженной кожи живота. Ей все равно, есть ли кто рядом, она не надеется, что за ней наблюдают. Она просто танцует, потому что ей этого хочется.

– Здесь она кажется более свободной, – озвучивает мои мысли Кэп.

– Она в своей стихии.

Мы поворачиваемся, а за нашими спинами стоит Бишоп с непроницаемым лицом и двумя банками «Кистоуна»[14] в руках. Я смотрю сначала на его руки, потом на него.

– Я предлагаю один раз. Хотите, берите. Пусть оно дешевое, но все же это пиво.

Кэп кивает, забирает у него обе банки, и Бишоп уходит.

Я оборачиваюсь на Рэйвен.

Она открывает глаза, но не оглядывается по сторонам, чтобы посмотреть, скольких она привлекла своим телом, чтобы убедиться, что она очаровала и меня. Потому что ей плевать.

В следующую секунду она отделяется от толпы, и я делаю шаг вперед, но рука Кэптена ложится на мою грудь.

– Оставь ее в покое, брат. Дай ей свободно вздохнуть, хотя бы на минуту.

– Зачем? – Я слежу за каждым ее шагом, пока она идет к компании, собравшейся возле пивного кега.

– Потому что в эти выходные она в кои-то веки позволила себе просто наслаждаться моментом, что для нее не так уж и просто, а в итоге из-за нас ей стало дерьмово. Если мы хотим, чтобы она была с нами, нам нужно заставить ее признаться себе, что ей самой это нравится.

Я, прищурившись, продолжаю следить за Рэйвен.