Он смеется, словно это какая-то суперспособность.
Это, конечно, вряд ли, но кто станет винить Ройса за то, что он так считает.
Люди, которые могут положить голову на подушку и спокойно заснуть, не понимают, что это за проблема и как нам, тем, кто страдает каждую ночь, хочется, чтобы у нас было так же.
Они не знают, каково это – лежать ночью без сна и прокручивать в голове какие-то моменты своей жизни, гадая, что можно или нужно было сделать по-другому. Или думать о том, что ты мог бы быть лучше в чем-то, или бояться того, что будет дальше. Иногда это так же просто, как вспоминать фильм – все что угодно, лишь бы заполнить пустые часы.
Время тебе не друг, когда твой разум на грани истощения.
Мэддок вглядывается в мое лицо.
Значит, обычно здоровяк плохо спит, но я точно знаю, что он спал, как сурок, каждый раз, когда мы с ним делили постель. В груди оседает непрошеное чувство, и я отворачиваюсь.
– Какие планы у нас на сегодня? – спрашивает Ройс, и Мэддок отводит глаза.
– В полдень поиграю с Ричардсом, ему нужно отработать штрафные броски, – отвечает он.
– Я с вами. – Ройс кивает.
– Я приеду после, если вы еще будете там, – добавляет Кэптен.
Мэддок кивает, но никто не говорит, что значит это «после».
Я не спрашиваю.
– Ты поедешь с нами, Рэйвен.
Я наполняю тарелку и иду к столу.
– Жду не дождусь. – Я закатываю глаза.
Сегодня мне точно не уйти одной, чтобы поговорить с Басом,
После завтрака все расходятся по своим комнатам, чтобы переодеться, и через несколько минут мы снова встречаемся у двери.
На Ройсе и Мэддоке спортивные шорты и майки – и выглядят они чертовски сексуально. Но Кэптен, хоть и закинул за плечо спортивную сумку, одет в хорошие джинсы и свежую белую рубашку. Его лицо свежевыбрито, волосы стильно, не как у ботаников, зачесаны набок.