А вот это уже неправда. Мы обе знаем, что именно так я и сделаю, и поэтому, когда она начинает смеяться, я тоже смеюсь. Но когда я снова отворачиваюсь, чтобы еще немного попялиться на здоровяка, то вижу, что он опять смотрит на меня. Тут я понимаю, что только что произошло.
Он знал, что Виенна скажет мне что-нибудь и я отреагирую.
Этот самонадеянный говнюк спровоцировал меня, и у него, черт бы его побрал, получилось чуть ли не околдовать меня.
– Значит, он занят… а что насчет тех двоих?
Я смотрю сначала на Ройса, потом на Кэптена, а потом со вздохом поворачиваюсь к Виенне:
– Да, они тоже мои. Хочешь одного из них? Заслужи его.
Она начинает смеяться, и я улыбаюсь в ответ, откидываясь назад и опираясь на локти.
– Ладно, ребятки, – кричит тренер. – Челночный бег, двадцать раз туда-обратно, и вы свободны. Задание на сегодняшний вечер: часовой просмотр записи игры. И, как всегда, завтра в школе с гордостью носите ваши футболки.
Все игроки кричат: «Да, тренер!» и делают, как им было сказано.
– Мне пора. – Виенна закидывает рюкзак на плечо. – Круто, что ты по-прежнему здесь. Я бы тоже хотела выбить из Виктории все дерьмо и остаться.
Она широко улыбается.
– Поверь мне, – смеюсь я. – Я сама этого не ожидала.
– Слушай, если ты вдруг почувствуешь себя словно между молотом и наковальней, захочешь покурить травки или еще что-нибудь, найди меня. Не разрушай то, что может оказаться классной штукой.
– Что заставляет тебя думать, что я все разрушу?
– Виктория была ни в чем не виновата, когда ты ее ударила. Ты навредила сама себе. – Виенна разглядывает мое лицо, потом поворачивается к троице, а затем снова ко мне. – Я тоже так делаю. Это естественно для таких девчонок, как мы.
Ройс падает рядом со мной и смотрит то на меня, то на Виенну.
Кэптен, бросив на меня быстрый взгляд, хмурится на свою спортивную сумку, а Мэддок сверлит меня сердитым взглядом поверх бутылки с водой.
– Увидимся, Рэй.