– Ну, мы могли бы заехать за кофе…
– Я встаю! – она отбрасывает плед и вскакивает с постели.
– Я так и думал, – поддразнивает он, выходя из комнаты.
Я жду, глядя на Викторию, которая встает и надевает свою обувь.
– Я ухожу прямо сейчас, – говорит она, не поднимая глаз, но будто чувствуя на себе взгляды.
Рэйвен пинает меня, я зыркаю на нее.
Она приподнимает бровь.
Я бросаю на нее взгляд, говорящий «будешь должна мне, детка», и она подмигивает.
– Виктория, мы можем подвезти…
– Я сказала, я ухожу. – Она встает, хватает свою куртку и кивает Рэйвен, прежде чем проскользнуть мимо меня. Я провожаю ее до выхода и запираю дверь.
Нам хватает двадцати минут, чтобы собраться и выйти.
С волос Рэйвен капает вода, и я больше чем уверен, что на ней треники Ройса и моя толстовка, но ей абсолютно пофигу.
Она стягивает с головы Кэпа его очки и надевает их, откидываясь на спинку сиденья.
Кэп останавливается по пути, и все берут то, что обычно, но Рэйвен едва притрагивается к своему кленовому батончику и отдает его Ройсу, а потом мы едем в школу.
Только когда мотор перестает гудеть и мы уже сидим в машине на парковке, Рэйвен начинает говорить, признавая то, о чем нам недавно стало известно.
– Некоторые уже знают. Они слышали на складах.
– Они побоятся слишком громко сплетничать об этом, – говорит ей Ройс.
– Кто тебе сказал? – я спрашиваю Рэйвен. – Это был наш отец?