– Почему именно завтра? – холодным тоном спрашивает Кэптен. – К чему такая спешка?

– Все движется очень быстро. Давайте перейдем к следующему делу, которое меня волнует. – Он снова обводит нас взглядом. – Я просил вас не отдавать Рэйвен Грейвенам, но вы не справились.

Я делаю шаг вперед, но Кэп бросает на меня взгляд, в котором горит предостережение, и я заставляю себя сохранять спокойствие.

– Он заявился на игру, пока мы были в раздевалке. Мы…

– Сейчас неважно, почему это произошло, сын. Важно то, что Грейвен положил на нее глаз раньше, чем планировалось, так что у нас не осталось времени. События сдвинутся.

– Какие события? – выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.

– Если бы вы сделали то, о чем я просил, – повторяет отец, – у нас было бы больше времени. У вас было бы больше времени. Мне нужно было, чтобы все прошло на наших условиях, но что сделано, то сделано.

– Зачем скрывать ее от них, если ты ждешь, что они так или иначе о ней узнают? – спрашивает его Ройс.

– Чтобы гарантировать, что будут предприняты нужные действия, чтобы договориться об условиях и убедиться, что есть твердые доказательства.

– Ты должен сказать нам больше! Я сыт по горло всеми эти разговорами вокруг да около! – требую я, вскипая от ярости.

– Равина Брейшо, – произносит он, не давая никому себя перебить, – была обещана Феликсу Грейвену.

Моя голова дергается назад.

– Была заключена сделка, были обговорены планы, а она все разрушила. Она ушла.

– И какое значение вся эта хрень имеет теперь? – рычу я. – Что, черт побери, ты пытаешься мне сказать?

– Брейшо и Грейвен, – шепчет Кэп, встречаясь со мной взглядом.

– Охренеть! – Ройс ошалело таращится на нашего отца. – Так вот почему ты привез ее сюда. Она была для тебя средством достижения цели!

У меня в груди сердце грохочет так мощно, будто вот-вот вырвется наружу.

Не может, мать его, быть, чтобы он говорил то, о чем я думаю.