Она тонкая, я отдаю ей должное, когда она придвигается ближе, но в ту секунду, когда ее рука касается моей, ее хватает другая.

Ее разворачивают, и она с глухим стуком ударяется о стену, привлекая внимание нескольких человек в комнате.

Мак переводит взгляд с меня на девушку, но я только отвожу глаза.

– Убирайся на хрен отсюда, пока я не выбросила тебя в это окно.

– Кто ты, черт возьми, такая?

– Привратник, сука.

Виктория.

Я закатываю глаза, поднимаюсь на ноги, но спотыкаюсь о них и падаю на стену.

С легким рычанием она проскальзывает у меня под мышками, огрызаясь на кого-то:

– Может, поможешь, а?

В следующее мгновение я понимаю, что Мак у меня под другой рукой.

Мое тело движется, но я не чувствую своих ног, и все передо мной расплывается.

Только если я чертовски сильно моргну, я смогу что-нибудь увидеть.

Я падаю, но потом меня снова толкают, и мы продолжаем двигаться вперед.

Затем песня меняется, мой позвоночник выпрямляется, ноги прочно упираются в уродливый ковер.

Звучит та дурацкая песня, которую она слушала в коридоре в тот день, и я резко оборачиваюсь, потянувшись к телефону. Я хватаюсь за него прямо в тот момент, когда начинается припев, и начинаю громко кричать о том, что не хочу жить ради пустоты, но это именно то, чем сейчас является для меня эта жизнь.

Пустота.

Какой цели я могу служить без нее? Кто я без нее?

Никто.