Я резко оборачиваюсь, когда она открывает дверцу своей машины.

Она стоит там, перегнувшись через дверцу.

– Тебе не помешал бы душ. У меня их предостаточно. Папа тоже сегодня дома, но будет надолго. Полагаю, сегодня состоится какая-то… встреча. Всех позвал Грейвен. – Она приподнимает бровь, нажимает кнопку, и верх ее кабриолета опускается. Она садится. – Что скажешь, Брейшо? Ты идешь или нет?

Я проскальзываю на пассажирское сиденье, но, прежде чем мы успеваем тронуться, Ройс въезжает перед нами, блокируя выезд.

Кэптен распахивает свою дверь и, выпрыгнув, бросается ко мне.

Он наклоняется, приближаясь к моему лицу, гнев излучается каждым дюймом его тела до такой степени, что он весь дрожит.

– Никогда в жизни я бы не повернулся к тебе спиной. Я бы никогда ничего не отнял у тебя, не сделал бы ничего такого, что разрушило бы то, кто мы есть, и те узы, которые у нас есть. Ты мой гребаный брат, Мэддок. Мой брат.

Кэптен стискивает зубы, кладет руки на борт «корвета» и поднимает свои глаза на один уровень с моими.

– Я никогда. Твою мать. Не прикасался к ней. – Он сглатывает, отталкивается от машины и идет назад. – Ни разу.

Глава 37

Глава 37

Рэйвен

Я замечаю его отражение в окне еще до того, как слышу его голос, и мои глаза устремляются к нему.

– О чем ты думаешь?

– Как мне не следовало бить Викторию в тот день, когда моя мать приехала в первый раз.

Кэптен опускается на свободные качели справа и смотрит на меня, мы сидим в задней части общежития Брэй для девочек.

– Если бы я этого не сделала, я бы никогда не переехала в дом и не заставила бы всех что-то делать.