Легкая боль прокрадывается в мое тело, и я рад ей. Наклоняюсь вперед, упираюсь локтями в колени.
– Хотел бы я быть таким же уверенным, как ты, Мейбл, потому что мой разум говорит: нужно исправить то, что сломано, но я понятия не имею, с чего начать, я понятия не имею, что я должен попытаться исправить в первую очередь и… должен ли вообще исправлять.
Она встает со скамейки. Я поднимаю голову и встречаюсь с ней взглядом.
– Скажи мне вот что, мальчик. Если есть две истекающие кровью души, но ниток достаточно, чтобы починить только одну. Какую ты исцелишь?
– А что, если ни одна из них не заслуживает этого?
– А что, если я скажу тебе, что одна из этих душ – твоя?
Отчаянная, эгоистичная боль пронзает меня.
Внезапно Мейбл протягивает мне маленький конверт, на котором написано ее имя.
Мои брови сходятся вместе.
– Что это?
– Не знаю. Это не мне.
Она указывает на самый край, где нарисован маленький якорь, и я понимаю, что это письмо для меня.
– Пришло по почте пару дней назад. Мне это сразу показалось странным, а потом я посмотрела на оборот.
Выхватываю конверт из ее рук и переворачиваю его. Там написано: