Визжат шины, и Ройс кричит:
– Это Мейбл! – Брат смотрит на тела. – Пусть она побудет с Зоуи в доме, пока мы тут… убираемся.
Отец достает телефон.
– Я позвоню Джеймсу, у него есть люди для таких дел.
– Нет, – говорит Виктория, и наши взгляды устремляются на нее. – Джеймсу пора уступить свое место.
Она смотрит на Ройса, Ройс хмурится, но затем следует кивок.
– Мак?..
– Да.
Маку требуется меньше двадцати минут, чтобы подъехать. Андре и еще пара крепких парней подъезжают сразу за ним.
Мак подходит к Майку и начинает натягивать на него черный мешок. Закончив, наклоняется над Перкинсом, чтобы сделать то же самое, но я вмешиваюсь.
– Эм-м, – говорю я. – Мы его сами похороним…
Мак коротко кивает.
– Хорошо, я прослежу, чтобы все было сделано как надо.
Киваю и медленно отхожу, наблюдая, как он пакует тело Перкинса в мешок – этого не избежать.
Андре и его парни уносят тела, не говоря ни слова.
– Что за черт? – вдруг раздается голос Рэйвен. Мы поворачиваемся и видим, что она смотрит на Викторию. – Что это у тебя?
Виктория хмурится, затем опускает глаза на свой живот. Ее щеки начинают краснеть, она пытается прикрыть то, что видим мы, но потом, решившись, стягивает с себя порванную рубашку.
– Ох и ни фига себе, – шепчет Ройс.
Весь ее живот покрыт шрамами, проступающими под татуировкой. Но не это удивило Рэйвен и заставило Ройса застыть с открытым ртом. Сразу под линией лифчика готическим курсивом на коже Виктории выбито: