– Мне больше не нужно, чтобы на меня смотрели, Чейз. – Рыдания подступают к горлу, но я подавляю их. – Мне нужно, чтобы меня любили.

Преодолевая напряжение, иду вперед, но, к счастью, Чейз больше не произносит ни слова и не пытается меня догнать.

Мне хочется упасть на песок и разрыдаться, кричать в ночь, умолять о понимании, хоть я и не уверена, что оно мне нужно. Однако ничего из этого я не делаю.

Возвращаюсь к дому и почти задыхаюсь, когда вижу Ноа, сидящего на нижней ступеньке.

Он поднимает голову и встает, ключи от машины торчат из его кармана.

Паника захлестывает меня, я не могу сдвинуться с места.

Трясу головой, слезы наворачиваются на глаза, и он ободряюще наклоняется ко мне.

– Он поцеловал меня. – Чувство вины разливается по венам, я прижимаю руку к животу.

Ноа сжимает челюсти, но голос у него по-прежнему мягкий:

– И?

– Я не поцеловала его в ответ, я оттолкнула его.

Он снова кивает и опускает глаза на песок, а когда поднимает, я вижу в его взгляде сомнение, и это мучительно.

Большими пальцами он вытирает слезы с моих глаз.

– Я оттолкнула его, – отчаянно повторяю я.

– Я понял. – Ноа касается губами моего лба. – Я знаю, что ты оттолкнула его.

– Скажи мне, о чем ты думаешь?

– Разве это не очевидно?

Я отстраняюсь, заставляя его взглянуть мне в глаза.

– Нет, не очевидно. Скажи.

– Да брось, Джульетта, – бормочет Ноа, и интонация, с которой он это произносит, разрывает мне сердце. – Я не в силах соперничать с твоей давней мечтой, все, чего ты хотела, теперь в пределах досягаемости, просто протяни руку и возьми.