Мейсон разрешил взять машину с утра, так что на занятия я не пойду. Чтобы не нажить проблем, пишу на мейлы преподавателям, придумав какую-то уважительную причину. Завтра у нас не лекции, а семинары, и будут считать по головам.

Дорога до типографии занимает не больше пятнадцати минут. Я улыбаюсь при виде большой неоновой вывески над дверью: «Бумажные фантазии и всякая всячина».

Женщина за прилавком, когда я объясняю, за чем пришла, поворачивается к полкам с большими и маленькими коробками.

– Уверена, вы будете довольны! – Она ставит передо мной коробку размером с обувную. – Давайте посмотрим, что там внутри – все ли так? – Она собирается дернуть за золотую ленточку, которой перевязана коробка, но я останавливаю ее:

– Подождите!

Женщина замирает.

– С лентой так красиво смотрится, не хочется портить. Уверена, что все хорошо.

– О, ну конечно. – Она пододвигает ко мне коробку, потом спохватывается: – Ой, чуть не забыла! – Она отклеивает стикер от боковой части коробки и цепляет его сверху. – Заходила женщина и оставила этот адрес. Она попросила, чтобы вы туда съездили. Ей не удалось с вами связаться.

– Да, спасибо. Я пока не все электронные письма разобрала. Возможно, пропустила ее письмо.

– Что ж, хороших вам выходных.

Женщина отвлекается на другого клиента, а я хватаю коробку и тащу ее в машину.

Я заинтригована, и вместо того, чтобы открыть коробку, вбиваю адрес со стикера в навигатор Мейсона. Через пятнадцать минут навигатор приводит меня на парковку у больницы. О боже… Меньше всего мне хотелось когда-нибудь еще появиться здесь.

Заглушив двигатель, вылезаю из машины. Немного смущаюсь, когда подхожу ближе и вижу вывеску:

Реабилитационный центр.

Да, это здание я помню. Я видела его, когда приезжала на повторное обследование.

Глубоко вздохнув, захожу внутрь и неожиданно чувствую тошноту.

Женщина за стойкой приветливо машет мне рукой, разговаривая по телефону. Я подхожу, она прощается с кем-то в трубке и говорит мне:

– Здравствуйте! Вы пришли кого-то навестить?

– Я…