Медленно отхожу, оставляя ему свой телефон, и сажусь в машину, но проходит не больше минуты, и он открывает дверь.

Бастиан присаживается на корточки и кладет телефон мне на колени, в его глазах усталость.

– Это тот чувак, которого я наказал. Она у него.

Вина тяжким грузом ложится мне на плечи.

– Я пыталась позвонить тебе, сказать, что она уезжает…

Бас кивает, придвигается ближе и сжимает мои бедра, выражение его лица становится серьезным, когда он тихо говорит:

– Эта роль, которую ты здесь играешь… Прекрати.

– Я… – собираюсь соврать, но запинаюсь.

– Послушай, здесь не должно быть никаких ролей и фальшивых улыбок. – Он хмурится. – Когда ты со мной, ты – это ты, и никто больше.

В его тоне нет ни злобы, ни осуждения – просто четкое выражение его ожиданий. Но…

– Ты не понимаешь… – Я не хочу шептать, но именно так звучит мой голос. Кончики его пальцев скользят вниз по моей челюсти. Мои глаза на мгновение закрываются, и я качаю головой. – Ты не понимаешь, в нашем мире все роли расписаны. Вот почему я должна была сделать то, что сделала на гала-концерте.

Потому что любовь убивает. Если кто-то из посторонних узнает, что Бастиан значит для меня, могут случиться очень плохие вещи. Я этого не переживу. А теперь я знаю, на что похожа жизнь без него.

– Ты никогда не слушаешь меня, богатая девочка, но послушай хотя бы сейчас. – Его пристальный взгляд прикован ко мне. – Ты для меня приоритет номер один. И здесь, – он постукивает себя по виску, – и здесь, – постукивает он над сердцем. – С тех пор как я встретил тебя, ничего не изменилось, нравится тебе это или нет. Ты – моя. Сегодня, завтра, всегда. Даже когда я буду под землей. Никогда не подвергай это сомнению. Никогда не сомневайся в этом, но прямо сейчас мне нужно выяснить, что происходит с моей сестрой. Кажется, все не очень хорошо, и я скажу тебе это еще раз: послушай меня. – Тень падает на его глаза. Бастиан Бишоп теперь стоит передо мной на коленях. От его рокочущего голоса у меня по спине пробегают мурашки. – Я знаю, что ты та еще задира, и не сомневаюсь, что ты справишься с чем и с кем угодно, но сейчас не надо никаких подвигов. Сейчас ты будешь милой и покорной, и ты останешься сидеть в этой гребаной машине, независимо от того, что услышишь или увидишь. Поняла?

Неуверенность скребет по моему позвоночнику, и я крепко сжимаю телефон.

Его взгляд скользит к Ройсу и обратно.

– Скажи, что поняла.

Сглотнув, заставляю себя кивнуть.

Его большой палец скользит по моей нижней губе, и я закрываю глаза.

Милая и покорная, как он и просил, отслеживаю каждое его движение, когда он отходит. Они с Ройсом о чем-то говорят; Бастиан поворачивает голову через плечо и встречается со мной взглядом, на его лице читается ужас, но это длится всего секунду. Он срывается с места, проносится мимо машины и исчезает за кустами. Ройс бежит прямо за ним.