– О черт, – бормочу я и перестаю дышать.

Его взгляд скользит мимо моего, и я точно знаю, на кого он смотрит. Понятия не имею, какое у Бастиана выражение лица, но, когда он говорит, это не просьба.

– Выйди отсюда, – приказывает Бастиан моему отцу. Человеку, который убил больше людей, чем я могу догадаться. Человеку, который заставлял многих ползать у его ног. Человеку, который наблюдает за каждым моим шагом. – Сейчас же, – добавляет Бас, и, черт возьми, отец разворачивается и выходит.

Возможно, потому, что это не наша территория и наше слово ничего не значит в этом городе, как и их слово ничего не значит для Грейсонов. Но я не настолько уверена…

Беру себя в руки и быстро выхожу вслед за отцом в коридор. Он уже сворачивает за угол, так что мне приходится ускорить шаг, чтобы догнать его.

Ожидаю увидеть отряд телохранителей, но отец один. Он знает, что я иду за ним, и, как только мы оказываемся в непросматриваемой зоне, он открывает объятия, и я с готовностью бросаюсь в них.

– Ты в порядке? – шепчет он, и я киваю.

– А ты? – с волнением осматриваю его, но, если не считать нескольких ссадин на шее и темных кругов под глазами, он невредим – не совсем то, что можно было ожидать после похищения.

Отец не отвечает, и во мне растет тревога. Отступаю на шаг.

– Папа, что случилось?

Он молча хватает меня за запястье и тянет по коридору к лифту, но не успеваем мы пройти и трех метров, как сзади раздается голос Бастиана:

– Плохой ход, Ревено.

Вздрогнув, я поворачиваюсь. Бастиан смотрит угрожающе.

Вырываюсь из отцовской хватки, но отец хватает меня за руку, сжимая еще сильнее.

У меня нет времени запаниковать, потому что Бастиан уже летит к нам. Он прижимает отца к стене, прежде чем я успеваю вдохнуть. Губы отца кривятся, он тянется к шее Баса, но силы не равны.

Бастиан вздергивает подбородок, точно так же, как на гала-концерте, и говорит:

– С этого момента ты не прикоснешься к ней, если она не позволит. Попробуй со мной поспорить – и ты вообще ее не увидишь.

Мое сердце бешено бьется, когда я смотрю на них. Что это – смена власти? Но почему?

Отец не отвечает, но, похоже, от него и не ждут ответа, поскольку Бас отпускает его и, отступив назад, обнимает меня за талию.

Он нажимает на кнопку лифта, и двери тут же открываются. Бастиан жестом приглашает отца войти. Отец послушно шагает в кабину, и я понимаю его. Если и должен состояться разговор, то никак не здесь.