Через три дня пресс-служба «Мариона» планировала сообщить, что лицом ее новой коллекции станет Эрколана, модная певица, начинавшая с карьеры видеоблогера. С ее помощью они надеялись привлечь молодую аудиторию и подготовили подробный план продвижения коллекции, в том числе презентацию с участием героев московской светской хроники. В перспективе рассматривалась совместная лимитированная коллекция украшений. Безупречная репутация Эрколаны и ангельская внешность делали ее идеальной кандидаткой, и Софья легко дала свое согласие. Сумма контракта, по оценке Зои, превышала ее зарплату за последние пять лет, и подруга шутливо жаловалась Эле, что зря тратила годы на бакалавриат и магистратуру вместо развития блога по «Гарри Поттеру».

Утренние новости повергли всех, кто знал о будущем анонсе, в ужас. Фотографии дорогого автомобиля, застрявшего в разбитой витрине кафе, и видео танца Эрколаны на месте водителя, доказывавшей очевидцам, что она была в порядке, облетели все сайты, новостные сообщества и телеканалы. Эля не была специалистом по рекламе и пиару, как Зоя, но даже ей было ясно, что любая компания, заявившая о сотрудничестве с ней сейчас, была бы погребена под шквалом критики.

«Нет, просто представь, что было бы, – написала ей Зоя под картинкой с паникующим Роном Уизли, – если бы мы выпустили анонс вчера. Нет слов, только вот такие звездочки: ***».

Зоя

Зоя: Это полный ******

Кто-то обязательно обвинил бы во всем нас

У пиарщиков ведь каждый день новая вечеринка, тусить – моя основная обязанность.

А другие люди заодно призвали бы бойкотировать коллекцию

Я так злюсь, что готова позвонить ей и обматерить, и к черту профессионализм

[Пересланное видео]

Видение от родственной души помешало ей вести машину?

Черт возьми, ты нашла ее месяц назад!

Это твой новый парень! У тебя с ним выложено сто постов

Господи, какое наглое вранье

Бесит-бесит-бесит

Хорошо, никто не пострадал. Но теперь недели работы моего отдела, дизайнеров и юристов коту под хвост

Помнишь, сколько времени эта корова согласовывала рекламный ролик?

Эмилия подтвердила, что мы в любом случае разрываем с ней контракт. О неустойке я промолчу

>: (

Сейчас сказали, ее юрист пытается стрясти еще миллион

Да, и мероприятию, конечно, тоже ******

Еще минус миллионы

Я сейчас расплачусь, Эля

Какой же кошмар

Софья, наверное, в ужасном состоянии. У нее такой уставший голос

Мне ее очень жаль

: (

«Да, – напечатала Эля в ответ. – Мне тоже».

Немногие знали, что несколько дней назад Софья едва не потеряла единственного сына в автокатастрофе. Она никогда не говорила о своей личной жизни публично. Тем утром Эля получила от нее короткое сообщение с просьбой перенести все запланированные на ближайшие два дня встречи, а потом Зоя сообщила о слухах, ходивших по отделу маркетинга. Софья развелась с мужем много лет назад, а с сыном общалась очень редко, но отправилась в больницу, едва получив известие о случившемся. По вторникам и пятницам, работая из дома, она не участвовала во встречах и рабочих звонках позже пяти часов вечера, чтобы успеть поговорить с врачами и навестить сына.

Эля внесла соответствующие корректировки в ее расписание на месяц вперед. Но сегодня как раз была пятница. И на часах было начало седьмого.

В приемную выглянула Софья. Видеть ее компьютер она не могла, но Эля все равно поспешила закрыть чат.

– Можно тебя на минуту?

Зайдя следом за ней в кабинет, она увидела на столе небольшой подарочный пакет. Софья не стала садиться и попросила закрыть дверь. Участники совещания, пользуясь перерывом, обсуждали последние скандалы с участием знаменитостей.

– Скажи, – спросила она, – у тебя по-прежнему нет планов на этот вечер?

– Нет.

Женщина кивнула с явным облегчением. К своему удивлению, Эля осознала, что ее начальница нервничала. Она работала у Софьи несколько месяцев, с тех пор как ее перевели из отдела продаж на пару этажей выше, и никогда не видела ее такой.

– Тогда у меня к тебе будет одно деликатное и конфиденциальное дело. – Софья сцепила руки в замок. – К сожалению, я не знаю, когда смогу сегодня освободиться. И доверять это курьеру я бы не хотела.

– Что нужно сделать?

Софья бросила взгляд на подарочный пакет. Ей было немного за пятьдесят, и в свете лампы на ее красивом лице четче проступили морщины.

– Ты, конечно, уже знаешь, что мой сын, Саша, сейчас находится в больнице. – Это был не вопрос, а утверждение. – Сегодня у него день рождения, и я хотела его поздравить. Мне важно, чтобы мой подарок оказался у него именно в этот день.

Голос Софьи дрогнул, и она качнула головой, будто приказывая себе собраться.

– Я понимаю, – ответила Эля, искренне желая ободрить ее. Вопреки первоначальным опасениям, никто из ее прошлых начальников, чей статус был куда ниже главы «Мариона», не обращался с ней лучше, чем Софья. – И надеюсь, что он скоро поправится.

Софья грустно улыбнулась.

– Только надежда и остается. У него была серьезная травма головы, и врачи пока не могут сказать точно, какие будут последствия. Вещи принимают до семи.

На ее компьютер пришло уведомление о новом письме, и она утомленно прикрыла глаза. В голове Эли промелькнуло воспоминание о разбитой кружке.

– Скажите адрес, и я поеду прямо сейчас, – быстро сказала она. – Отвезу ему подарок.

– Я буду очень тебе благодарна. – В голосе Софьи звучало настоящее тепло. – У меня появилась идея, когда я заезжала к нему домой и увидела целый шкаф с фигурками – ты должна их знать, герои фильмов и знаменитости с большими головами и круглыми глазами. Я думала, их любят только дети, но, оказалось, что двойняшки Эмилии – почти ровесники моего сына – тоже их обожают. Надеюсь, это поднимет ему настроение. Я вызову тебе такси до больницы.

Спустя несколько минут Эля сидела в просторном салоне черного «Мерседеса» – разумеется, Софья не представляла себе ничего ниже уровня «бизнес», – и держала на коленях пакет с подарками. Оттуда с верхней коробки на нее смотрели напряженные нарисованные глаза под каштановыми бровями. Надпись на боку гласила «Брэм Стокер». У Саши был хороший вкус в литературе.

Рядом с коробками с фигурками стояла фоторамка. При мысли о том, что Софья хотела, чтобы, проснувшись, ее сын увидел близких людей, у Эли сжалось сердце. Можно было только гадать, почему они отдалились друг от друга, но сейчас Софья явно была настроена снова наладить отношения. Сложно представить более серьезный стимул, чем угроза жизни родного человека.

Хотя для некоторых даже этого было недостаточно. Семья Эли тому подтверждение.

Она нечасто думала о доме, где не бывала уже восемь лет, – слишком мало с ним было связано хороших воспоминаний и слишком много плохих. Ее мысли были сосредоточены на видениях от ее родственной души – человека, которому было с рождения предназначено любить ее в самом прекрасном смысле этого слова. Видениями служили случайные обрывки того, что он видел вокруг себя: экран телевизора, витрина кафе, еда, вид из окна кухни или рабочий кабинет. В среднем они появлялись три или четыре раза в месяц, иногда чаще, а иногда, как у Эли, реже. Самые удачливые люди могли узнать адрес или номер телефона или даже увидеть отражение родственной души в зеркале. Последнее несколько лет назад у Эли получилось, но, вопреки ее надеждам на чаты поиска, долгожданная встреча так и не состоялась. А с недавних пор все, что она смогла увидеть, – это неясные серые пятна, сменявшиеся мгновениями полной темноты. Это могло значить только одно: с увиденным ей человеком случилось что-то плохое, и их шансы встретиться были близки к нулю.

От этой мысли по телу пробежал неприятный холодок, и Эля сделала глубокий вдох, приказывая себе успокоиться. Жизнь без родственной души не то же самое, что жизнь в одиночестве или несчастливая жизнь. Она прочитала об этом еще в школе и вспоминала всякий раз, когда представляла, что могло быть, будь она удачливее. Или будь Вселенная к ней снисходительнее, как к тем одноклассникам, которые уже отправились на выпускной в компании родственных душ.

Машина круто повернула, и пакет едва не слетел на сиденье. Эля крепче обхватила его руками. В свете бежавших мимо такси фонарей ей был виден край фотографии и рука изображенного на ней человека, поднятая в приветственном жесте. Она отодвинула коробки в сторону, насколько могла, и поставила ее поровнее, но не спешила убирать руку. Она слишком уважала Софью, чтобы поддаться любопытству и взглянуть на семейную фотографию, предназначавшуюся для ее сына. Но чем дольше она разглядывала этот крохотный фрагмент, тем сложнее было игнорировать другое чувство, похожее на дежавю, – странно, учитывая, что увидеть подобное она могла где угодно. Эля нахмурилась, роясь в памяти и рассеянно сжимая тонкую фоторамку одной рукой, когда к ней обратился водитель.

– Через пять минут будем на месте.

Только сейчас осознав, что делает, она быстро вытащила руку из пакета. Что на нее нашло? Проклиная себя за глупость, она быстро натянула рукав блузки на ладонь и положила рамку на колени, чтобы стереть следы пальцев со стекла. Другую руку она запустила в сумку в поисках влажных салфеток.