Наверное, благодаря их разговорам мой мозг постепенно ослабил защитные механизмы и включил всю мою память за последние двое суток, поняв, что я в безопасности и мне ничего не угрожает. А еще через десять часов я начала говорить, и первым вопросом, который задала, был:

– Где Игорь?

Элла и Макс, находившиеся в это время рядом со мной, переглянулись, и парень ответил, пряча взгляд:

– Он нам не сообщает о своих передвижениях.

Сил на раздумья не было, поскольку были и другие вопросы, ответы на которые мне не терпелось получить именно сейчас.

– Сколько я была без сознания?

– Три дня, – отозвалась Элла, поправляя фиолетовую прядь, упавшую на глаза.

– Кстати, тебе идет новая прическа, Артем, – заметила я.

– Спасибо, – усмехнулся он. Длинных волос больше не было: его стрижка напоминала мне прическу Лайта Ягами, героя одной известной манги под названием «Тетрадь смерти».

Дверь в палату бесшумно открылась, пропуская врача лет пятидесяти и медсестру.

– Попрошу посторонних удалиться на время, – приятным низким голосом попросил мужчина. – Сходите попейте кофе: в автомате на первом этаже он очень вкусный.

– Я буду прямо за дверью, – пробормотал Артем, по привычке попытавшись дернуть длинную прядь волос. Не найдя ее, он вытолкнул всех в коридор и прикрыл дверь палаты.

Наконец я была один на один с ангелами в белых халатах, которые спасли мне жизнь.

– Спасибо, – сказала я им, попытавшись вложить в это слово как можно больше эмоций, и почувствовала, что плачу.

– Не плачьте, Наталья, – мягко сказал мне доктор, в то время как медсестра возилась около меня, поправляя капельницу. – Вам ни к чему лишние переживания. Сейчас перед нами стоит задача как можно быстрее помочь стабилизировать ваше состояние и состояние ребенка.

– Какого ребенка? – озадаченно спросила я, тут же встревожившись. Насколько я помнила, детей у меня не было. О нет… Неужели я во время аварии все-таки сбила кого-то мотоциклом?!

– Вашего, – улыбнулся он, а я оторопела. – Если вы еще не знали: вы беременны. Уровень гормонов в вашей крови показал шесть-восемь недель, точнее сказать пока что не можем.

Я смотрела на врача, пребывая в шоке. Затем запищал прибор, измеряющий мое сердцебиение, и одновременно с этим у меня началась истерика.

– С ним точно все будет в порядке?! Я же попала в аварию, меня протащило по асфальту! А его отец знает?! – сбивчиво и громко спрашивала я.

От моих криков в палату вбежал Артем, настороженно осматривая помещение. Не найдя признаков угрозы в первые доли секунды, он подбежал ко мне и попытался взять меня за руку, однако медсестра отпихнула его, протягивая мне две таблетки и стакан воды. Я тут же осушила половину стакана и затем выпила таблетки, приятно пахнущие мятой.