– Ребенок жив, успокойтесь. Я не знаю, кто его отец, но все молодые люди, которые навещали вас, знают о вашей беременности, – успокоил меня врач и следом встревоженно спросил: – Как именно вы вели себя во время аварии, Наташа? Падение было на живот?

– Нет, на спину, примерно так, как я сейчас лежу, – попыталась объяснить я. – Вернее, я положила байк и потом перешла из положения на боку в положение на спине…

– А потом просто в положение, – пробормотал Артем, покручивая в руках какую-то монету.

– Артем! – прикрикнула я.

Врач усмехнулся и сказал мне:

– Тогда опасность для здоровья ребенка минимальна, учитывая тот прочный костюм, который был на вас, к тому же вы ехали по асфальту не животом. И никаких травм или ранений в той области нет.

– Как вы можете быть уверены? – запаниковала я и подумала, что такое поведение не совсем соответствует моему обычному состоянию. Все же гормоны делали свое дело и меня штормило на эмоциональных качелях. – Вы делали УЗИ?

– Еще нет, – отозвался врач, – нам было важнее стабилизировать ваше состояние. И, знаете, чудеса случаются, – снова улыбнулся он. – Возможно, ваш ребенок дан вам для того, чтобы что-то изменить в жизни. И если бы он вдруг пострадал, то уже произошел бы выкидыш, которого не было все эти дни.

– Как долго я буду не в состоянии нормально ходить? – переключилась я на другую волнующую меня тему и пошевелила ногой, которую повредила при падении с мотоцикла, и теперь на ней красовался гипс, доходящий до середины икры.

– Точно сказать не могу, у вас трещина в лодыжке. Повезло, что не перелом: снаряжение спасло вас от гораздо худших последствий. А мышцы бедра заживут быстро. Около двух-трех недель потребуется на лечение трещины. – Он немного задумался. – Да, давайте ориентироваться на три недели.

– А руки? – Я подняла замотанные, словно у мумии, кисти рук. Я вспомнила, какими они были сразу после аварии, и вздрогнула.

– Два раза в день меняем повязки, восстановление кожного покрова – приблизительно два месяца. Но минимум три месяца вам придется ходить в перчатках для своего комфорта, поскольку есть места, на которых кожа будет нарастать дольше этого срока. И, конечно же, останутся шрамы на всю жизнь. Повезло, что не произошло никакого заражения.

– Хорошо, – выдохнула я, чувствуя усталость и прикрывая глаза: слишком много информации я получила. Мне требовалось отдохнуть хотя бы немного…

– Выздоравливай, Энн, – услышала я перед тем, как провалиться в сон.

Через шесть дней после моего возвращения в наш мир ребята принесли мне ноутбук, иначе я просто бы загнулась без информации. С замотанными ладонями мне было не очень удобно набирать текст, поэтому я пользовалась голосовым вводом. На всех новостных порталах были статьи о нас с заголовками: «“Вкус музыки” распадется?», «Солистка музыкальной группы “Вкус музыки” в больнице после аварии» и все в таком духе.