– Ты про гостиничную?

– Я в целом. Мечтаю о вашей пицце по-чикагски с прошлого раза.

– Ты наверняка мог бы ее заказать, и нашлись бы люди, готовые землю перевернуть, лишь бы доставить тебе настоящую пиццу по-чикагски, – отметила я.

– Вполне вероятно, – его голос зазвучал глуше. – Но не стоит кого-то нагружать бессмысленными хлопотами, если я могу просто денек подождать.

Я потерянно пригладила свободной рукой одеяло.

– Кто-нибудь другой точно бы воспользовался возможностью.

– Я должен это делать, просто потому что могу?

– Конечно, нет, – я тихо вздохнула. – Думаю, сегодня просто не слишком удачный день.

– Что случилось?

Звучало, будто ему правда не все равно, и я без дальнейших раздумий рассказала про вечер. Часть деталей опустила, на других, наоборот, сделала акцент. Больше всего на факте, что Мэл бесцеремонно встала и ушла. Я снова и снова к этому возвращалась в мыслях.

– Рискну задать неуместный вопрос, – начал Чжэ Ён, когда я закончила. – Почему ты не говоришь о них со своими сестрами?

– О наших родителях?

– Да. Твои сестры не говорят о них. Не пойми меня неправильно, я не думаю, что просто взять и уйти было правильно. Но ты когда-нибудь спрашивала, почему Мэл так поступает? Объясняла ей, что тебе тоже больно?

Я собралась было ответить, но в голову не шло ни одно объяснение. Я смирилась с этим в последние годы, потому что… потому что…

– Мне страшно, – прошептала я. Странно говорить такое. Неловко.

– Почему?

Я оглядела комнату в поисках ответа, который я, чтоб не спотыкаться о него день за днем, так хорошо запрятала.

– Она подумает, я не ценю всего, что она для нас сделала. Я ей так благодарна, но… если я заговорю про родителей… Что, если ей от этого будет плохо? Или она разозлится? Что, если она разозлится на меня и… и…?

– И не будет больше с тобой разговаривать? Да? – осторожно спросил Чжэ Ён.

Я прикусила язык, стараясь сдержать подступающие слезы. В яблочко.

– Я не хочу, чтобы она злилась на меня. – Я вдруг снова ощутила себя ребенком, которому слишком рано и внезапно пришлось сказать родителям «прощай».

– Она не бросит тебя из-за ссоры, Элла, – уверенно сказал Чжэ Ён.

Мне так хотелось завернуться в его слова, спрятаться у него в объятиях и забыть про весь остальной мир…

– Ну а вдруг?

Короткая тишина.

– Ты тоже многого лишилась, нет? Разве ты, как и она, не потеряла родителей? Разве тебе не пришлось так же, как и твоим сестрам, оставить всю прежнюю жизнь позади?

Я колебалась.

– Да, но…

– Нет, – прервал он мои спутанные размышления. – Никаких «но». Ты потеряла не меньше, чем они. И Мэл знает это, уверен.

До чего странно, как хорошо Чжэ Ён узнал меня за такое короткое время. Он подобрал именно те слова, которые мне нужно было услышать, за которые я могла бы уцепиться, не в силах уследить за ходом собственных мыслей.

– Хочешь рассказать, что случилось с ними? Я имею в виду с твоими родителями, – тихо и осторожно спросил он.

Я закрыла глаза, меня накрыло волной воспоминаний. Ночь. Синие огни. Громкий звонок в дверь, который разбудил меня. Двое полицейских за порогом.

– Авария.

Все, что мне удалось выдавить. Прозвучало невероятно… банально. Такое происходит каждый день. Об этом постоянно говорят в новостях. Автомобильные аварии описывают в каждой второй книге. Но все равно в груди обожгло, стоило вспомнить слова полицейских. Мое замешательство, усталость, отчаяние и, наконец, ужас, когда я осознала, с какими новостями позвонили нам в дверь. Лив в это время спала наверху и ни о чем не подозревала.

Тогда я еще не знала, что эта авария перевернет всю мою жизнь. Мне пришлось оставить друзей, чьи имена я уже почти забыла. Школу, в которой я тогда училась, – от воспоминаний о ней осталось лишь несколько размытых картинок. Переезд в Чикаго затмил всё. Новые друзья. Новая школа. Новые планы на будущее.

Новая я.

– Обычная история. Ты наверняка уже кучу раз слышал такое в новостях, – продолжила я. – Врезается пьяный водитель. Пара гибнет на месте. Водитель скрывается.

Сама не ожидала, что смогу говорить так холодно. Кажется, эмоции отступили в безопасное место. В такие минуты мой мозг функционировал на автопилоте.

– И вы переехали к сестре?

– Да.

Я бросила взгляд в окно, сквозь которое проникал свет фар проносящихся мимо автомобилей и отбрасывал тени на стены моей комнаты.

– Она уже несколько лет как жила здесь, в Чикаго, строила карьеру. А потом… появились мы.

И тут же превратили ее в законного опекуна двух несовершеннолетних.

– Вы хорошо ладите?

– По большей части да. В дни, когда родители не упоминаются в разговорах, – вздохнула я.

У Чжэ Ёна раздался какой-то шум.

– Подожди секунду, – сказал он, после чего тихий щелчок возвестил об отключении звука микрофона.

В ожидании его возвращения на линию я перекатилась на бок и выдернула из-под себя одеяло. Хотя я была не в пижаме, встать и переодеться оказалось выше моих сил.

Еще один щелчок.

– Прости. Под дверью без предупреждения появился Мин Хо.

– Ваши номера далеко друг от друга?

– Нет, прямо по соседству. Он побил собственный рекорд в Mario Kart и решил сообщить мне об этом.

– Как мило.

– В этом весь Мин Хо.

Еще один щелчок. Недолгое молчание. Потом:

– По крайней мере когда не врывается ко мне без предупреждения.

Я подтянула к себе ноги и свернулась под одеялом.

– Ему тоже нельзя знать, да?

– Честно говоря… – начал Чжэ Ён, и я насторожилась. – Я рассказал ему.

Всю усталость тут же как рукой сняло.

– Ты что??? Я-то думала, все непременно должно оставаться в тайне.

– Он и помогает там все хранить, – пояснил Чжэ Ён. – Я не такой скрытный, как хотелось бы, а Мин Хо прикрывал меня, даже не зная, что происходит.

– Как минимум тебе теперь есть с кем поговорить об этом…

Сдержать нотку унылости в голосе не получилось.

– А ты, если хочешь, можешь поговорить со мной.

Я застонала и перекатилась на спину.

– Можно подумать, ты не знаешь, как это работает. Я не могу поговорить с тобой о тебе же!

Его тон стал дразнящим.

– Почему? Что такого, о чем мне нельзя знать, ты хочешь обсудить?

– Между нами, девчонками?

От раздавшегося в динамике низкого смеха у меня побежали мурашки по рукам.

– Ничто человеческое мне не чуждо, Элла.

– Слабая отговорка, если тебя интересует мое мнение.

– К счастью, оно меня не интересует.

– Твои слова ранят меня! – я театрально схватилась за сердце, пусть даже он этого не видит.

Он снова засмеялся.

– Тебе стоит признать, это был опасный момент. Что еще я мог ответить?

Я издала неопределенно-возмущенный звук и усмехнулась.

– Ну хорошо. Квиты.

Чжэ Ён набрал воздуха, будто собирался возразить, но, кажется, передумал.

– Завтра тебе не обязательно наряжаться, словно на чай к королеве, – сменил он тему.

– Ты и правда не собираешься мне говорить, куда мы идем после концерта? – взмолилась я еще раз.

– И испортить недели подготовки? Однозначно нет.

Недели?

– Ты что, готовился все две недели?

– Возможно, не все время, – заверил он. – Но тут было что планировать.

Мысленно я перебрала все возможные варианты, требующие некоторой подготовки.

– В любом случае, если я не хочу, чтоб Мэл больше никогда со мной не заговорила, мне придется вернуться домой той же ночью.

– Как, по-твоему, что нас ждет?

– Не знаю, – я решила поразмышлять вслух. – Кемпинг?

Чжэ Ён рассмеялся.

– Небольшой спонтанный поход?

Прогулка до твоего гостиничного номера? Я потрясла головой.

– Мимо, всё мимо. Ты даже не близко. Что, впрочем, хорошо, – добавил он. – Я расстроюсь, если завтра не увижу твое изумленное лицо.

– Ты злой! – раздраженно простонала я.

Снова смеется.

– Я сейчас скину тебе адрес, где будет концерт. Мне сказали, это в районе Запад-Луп. Найдешь дорогу?