Мэл: [.jpg] Это шутка такая, да?
Мэл:Лив: КАКОГО ЧЕРТА?!
Лив:Мэл: Ты в Нью-Йорке?!
Мэл:Лив: Элла, клянусь, лучше бы у тебя было хорошее объяснение…
Лив:Мэл: Ты наврала мне?
Мэл:Лив: Давай сейчас же домой!!!
Лив:
К щекам прилила кровь. Сообщения… Полный провал… Боже, почему я… О чем я только думала?
Дыхание сбилось, каждый вздох давался с трудом. Я положила руку на грудь, заставляя себя дышать ровнее. В голове безудержно роились мысли.
Ровно в эту секунду дверь распахнулась. За ней виднелся стол, за которым сидели человек десять-двенадцать. На меня обернулась куча незнакомых лиц. Я не успела разглядеть, где Чжэ Ён. Зато на глаза попалась синяя макушка Мин Хо. Он с жалостью посмотрел на меня. Вроде бы открыл рот, собираясь что-то сказать, но в последний миг передумал и опустил голову.
Дверь снова закрылась.
В коридор вышел только тот кореец, что встречал нас. Он подошел ко мне, держа в руках две папки: большую и поменьше. Жестом пригласил следовать за ним, и я почувствовала, как мои ноги сами сошли с места. Неподалеку, всего в двух-трех метрах, оказалась переговорная поменьше.
Мужчина кивнул мне на один из стульев, сам устроился напротив. Я осторожно села.
– Сколько вам лет, мисс Арчер?
Я старалась не смотреть на него. Только на синий галстук, который он как раз поправлял.
– Девятнадцать, – услышала я собственный голос.
Кореец полез в большую папку и вытащил оттуда кучу листов.
– Вы ведь понимаете, что инцидент может повлечь за собой большие проблемы?
Я молча кивнула.
Он развернул бумаги так, чтобы мне стало видно.
– Это договор о неразглашении. Стандартный контракт, запрещающий вам рассказывать журналистам о Чжэ Ёне, NXT, прочих членах группы или компании DFH Entertainment, давать интервью или каким-либо образом комментировать информацию, касающуюся вышеупомянутых лиц.
– И… если я нарушу контракт?
Мужчина откинулся на стул, он словно ждал этот вопрос.
– Денежный штраф, благодаря которому последующие несколько лет вам придется туго.
Мне поплохело.
Он подтолкнул ко мне ручку и открыл нужное место в договоре. Ткнул в пустую строчку внизу страницы.
– Подпишите здесь.
Пока я заполняла необходимую графу, руки дрожали. Буква за буквой. Думать, на что будет похоже мое имя, не хотелось. Мужчина забрал бумаги и подсунул мне еще одну стопку листов. Я снова подписала. Закончив, подняла глаза. Хотела было вернуть ему и эти бумаги, но он остановил меня, покачав головой.
– Это ваш экземпляр.
Я обеими руками вцепилась в бумаги, как в спасательный круг.
Потом он достал тот второй небольшой конверт и протянул мне.
– А здесь ваш обратный билет в Чикаго.
Я распахнула глаза.
– Прошу прощения?
– Вас доставят в аэропорт. Рейс уже забронирован.
Его плечи напряглись, словно он ждал, что я вскочу и выбегу из комнаты.
– Нет, быть этого не может, – я пыталась настаивать. Чжэ Ён просил меня подождать. Он бы просто не позволил, чтобы меня без церемоний отправили домой ближайшим рейсом.
Но мужчина стоял на своем.
Повторял снова и снова.
Пока я не сдалась. Тогда он поднялся и стал показывать мне дорогу. Шел у меня за спиной, желая удостовериться, что я не развернусь и не брошусь в тот зал, где скрылся Чжэ Ён. Тем не менее я продолжала оглядываться через плечо. Меня никак не отпускала наивная надежда, что дверь сейчас снова откроется.
Она не оставляла меня, и когда я села в машину. Манхэттен в лучах заката, шоссе. Снова мост, аэропорт, регистрация.
Она была со мной всю дорогу до дома.
Но ничего не случилось. Телефон молчал, все двери остались закрытыми.
Глава 28
Глава 28
За мной захлопнулась дверь такси.
Четыре часа – и я снова стою у нашего подъезда. Будто этого дня и не было. Но я знала, что худшее меня ждет впереди.
Я вцепилась в лямки рюкзака. Солнце уже садилось, должно быть, сейчас около восьми. Телефон я больше не включала – не знаю, как объяснить произошедшее Мэл и Лив. Как донести до них, насколько все запутанно.
Пытаясь успокоиться, я несколько раз глубоко вздохнула, достала ключи и зашла внутрь. Никогда еще путь до квартиры не был таким коротким, как сейчас.
Я без колебаний отперла дверь. Последние несколько часов меня все еще подталкивал адреналин, но если сейчас замешкаться, с места меня будет уже не сдвинуть.
Поэтому я толкнула дверь. Прислушалась. Ни звука. Передо мной не выросли Мэл с Лив и не начали требовать ответов, которых у меня нет. Я осторожно опустила рюкзак на пол. Дошла до гостиной. В страхе, что сестры повыскакивают из своих комнат, я старалась не издавать ни звука.
Я как раз добралась до коридора, как открылась дверь Лив. Она оторвала взгляд от телефона, но меня тут, кажется, не ждали, по крайней мере пока. Заметив в нескольких метрах меня, она застыла как вкопанная.
– Лив…
Не дав мне закончить, она развернулась и хлопнула дверью. Этот звук эхом прокатился по всему моему телу.
Я неуверенно замерла у ее комнаты. Если бы она открыла… хотя бы чтобы выйти и накричать, может, у меня и не тряслись бы колени.
Дверь осталась закрытой.
Я заткнула его.
Моя комната выглядела точно так же, как сегодня утром, когда я уезжала. Такое чувство, что меня не было целую вечность, хотя прошло от силы полдня. Красочные рисунки над столом не слишком соответствовали моему мрачному настроению.
Я стянула пуловер и небрежно бросила на стул. Села на кровать и достала телефон.
Тот запросил ПИН-код, но только я собралась его ввести, как в конце коридора скрипнула дверь. Затаив дыхание, я прислушивалась к шагам Мэл. Будто это поможет мне спрятаться. Однако волновалась я зря. Мэл прошла мимо моей распахнутой двери в сторону гостиной. Секунду я вглядывалась в дверь ванной комнаты напротив по коридору. Как Мэл могла не заметить мое возвращение? Все же Лив довольно громко хлопнула дверью. Спустя две минуты у меня сдали нервы. Я поднялась с кровати. Восемь шагов до гостиной. Еще четыре и кухня, Мэл со стаканом воды сидела за обеденным столом.
– Привет, – тихо сказала я.
Человек она вспыльчивый, но иногда – когда настолько зла, что теряет дар речи, – молчит. И, судя по холодному приему, сегодня я перешла все границы. Чувство вины обрушилось мне на плечи и придавило к земле.
– Мэл? – я робко подвинулась вперед. – Я вернулась.
Ноль реакции. Хотя я стояла совсем рядом с ней.
– Мэл?
С каждой секундой комок в горле нарастал.
– Пожалуйста, Мэлани…
Голос сорвался.
– Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь. Мне очень жаль. Я все исправлю, хорошо? Я…
С громким стуком она поставила стакан на стол. Вода плеснула через край ей на руки, я вздрогнула.
– Хочешь все исправить? – угрожающе тихим голосом заговорила она. – То, что ты соврала мне? Улетела в Нью-Йорк – Нью-Йорк! – и тебе даже в голову не пришло, что стоит сообщить мне об этом? Или, может, ты о той милой картинке, которую мне прислала Лив, когда я думала, что ты с подругой на пляже?
Я почувствовала, как съеживаюсь под градом упреков.
– Я не могла рассказать, – попытка защитить себя внезапно прозвучала пустой отговоркой.
– Мне казалось, мы можем доверять друг другу.
Я тут же кивнула.
– Можем! Но… все сложно. Он сказал, никто не должен узнать…
– Он сказал, что никто не должен узнать? – она снова оборвала меня. – Ты себя слышишь, Элла?
– Понимаю, как это выглядит, но если ты позволишь мне объяснить…
– О-о-о, так ты понимаешь, как это звучит для меня? – она резко встала, не давая мне шанса ответить. – Потому что, как по мне, парень из голливудской тусовки затеял классную игру и воспользовался моей младшей сестрой.
– Никто мной не пользовался! – я принялась защищать его. Себя. Нас. Слова, выбранные Мэл, звучали так… неправильно.
– Он ведь старше, да?
– На два года, – в отчаянии простонала я. – Ничего не случилось, да и я уже совершеннолетняя, манипулировать мной не так легко, как ты думаешь.
Температура в комнате упала до нуля, повеяло холодом.
– Прошу прощения?
Пришлось максимально быстро сдавать назад.
– Нет, я не это хотела сказать.
Мэл, казалось, меня вовсе не услышала. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня сверху вниз, словно я внезапно снова превратилась в подростка, за которым ее попросили присмотреть.
– Конечно. Может пояснишь, что же ты хотела сказать?
Я сжала кулаки. Расслабила. Снова сжала, давая напряжению хоть какой-то выход.
– Я не это имела в виду.
– Думаешь, я тобой манипулирую?