Ванюшка же не мог устоять на месте. Он выплясывал и пел песню.

– Шурке подарили караоке, мы будем завтра там петь песни весь день.

Ваня схватил короткий зонтик и подставил его к губам как микрофон.

– Пытают твои карие глаза, - запел он, - и сказанные в полутон слова. Меня пронзают. Меня пронзают. Душу пронзают.

Марьяна остановилась и посмотрела на сына.

– Это что еще за карие глаза? Что за песни? В нашем доме никогда не будут караоке! И так голова кругом.

Громовы уже выходили из квартиры.

– Поздно, - победоносно выкинул руку с зонтиком Ваня, - папа уже заказал.

Марьяна отобрала зонт и положила его на полку.

– Так давай иди, певец диско.

Она с упреком посмотрела на мужа, а Громов лишь пожал плечами и ответил.

– Зато девушек, ты, ему будешь выбирать.

– Поздно.

Выкинул кулак вперед Ванюшка. Громовы замерли и уставились на сына.

– В группе, - пояснил Ваня, - Лиана, показала на всех девочек пальцем и сказала. Кто к нему подойдет, тому все галю, газю, короче, гзазюки она выцарапает.

– Хох, ты ж, - впечатлился Громов, - правильно! Хороших мужиков еще щенками надо разбирать. Лиана эта знает толк в настоящих мужиках.

– Хорошая девочка, - сказала Марьяна, закрывая дверь, - и семья хорошая. Только она армянка.

Ваня совершенно ничего не понял. Для ребенка его возраста вопросы национальностей вообще не имели никакого значения. Он переглянулся с отцом. Лицо последнего было довольным, и Ваня успокоился. Громов потрепал сына по голове.

– Супер! У меня будут самые красивые внуки! Рыжие армянчики. Жду не дождусь.

– Угу, - зыркнула на него жена, - только после института!