Просто я любил делиться любовью, понимаешь?

И, черт возьми, Лола была невероятной. Темные волосы до плеч, зеленые глаза, подтянутое тело с изгибами ровно там, где нужно. Пухлые губы и характер, который меня чертовски цеплял.

— Не знаю. С тех пор как я тебя знаю, у тебя не было ни одних отношений, а на каждой красной дорожке ты с новой женщиной, — сказал Кейдж, поднял руку и помахал Лоле, когда она заметила нас у стойки.

— Забавно слышать это от человека, который буквально только что женился на единственной девушке, с которой вообще когда-либо встречался, после нескольких лет разлуки. Никто не ожидал, что ты побежишь к алтарю спустя пару недель после ее возвращения. У тебя тоже не было отношений с тех пор, как я тебя знаю. Ты перешел от одиночества к браку за считанные месяцы, — я откинулся на спинку стула и сделал глоток кофе, а брат разразился громким смехом.

— Выстрел засчитан.

— Ах да? А ты, колбаса с характером? Ты был вечно холодным и закрытым холостяком, пока Джорджия не ввалилась в твою жизнь. Так что советов про отношения я ни от кого из вас не приму. Вы оба любили одну женщину за всю свою мрачную, угрюмую жизнь. А я легко влюбляюсь. Просто пока не нашел ту, кого смог бы любить… дольше одной ночи. И в этом нет ничего плохого. Что сказать? Мне нравится делиться радостью, — я усмехнулся, когда Лола подошла к нашему столику, держа стакан и снимая с головы шапку.

Темные волны обрамляли ее лицо, и, кажется, я никогда не видел женщины красивее. А я повидал немало супермоделей, так что это о многом говорило.

— Над чем вы тут так смеетесь? — спросила Лола, и ее взгляд остановился на мне.

— Я как раз рассказывал этим двоим, что хочу пригласить тебя куда-нибудь, но ты, похоже, не в восторге от этой идеи.

— Потому что это так, — она прищурилась, будто не могла поверить, что я выставляю ее на обсуждение перед ними.

Эй, если давление со стороны заставит ее сказать «да», я не против. Совести меня это не мучило. Я знал, что смогу ее очаровать за ужином. Но сначала нужно было, чтобы она согласилась.

— И почему же? — спросил я, прищурившись в ответ. — Немного осуждающе, не находишь? Не подумал бы, что ты судишь по обложке.

— Это потому, что ты меня не знаешь. Я вообще всегда сужу по обложке. А как еще судить книгу? Эта фраза вообще довольно глупая.

— Я предпочитаю судить по содержанию. Так же, как и людей.

— Ради бога, — простонал Мэддокс. — У тебя это правда работает?

Кейдж уже захлебывался смехом, а я одарил их обоих предупреждающим взглядом.

— В любом случае, может, я объясню тебе все это сегодня за ужином? — предложил я.

— Ты невероятный. Ты просто не умеешь принимать отказ, да?

— А ты говоришь «нет» только из упрямства. По-моему, ты умираешь от желания сказать «да», — я поиграл бровями.

Она покачала головой.

— Если бы я умирала от желания сказать «да», я бы так и сказала. Я не упрямлюсь. Я честна.

Я улыбнулся.

— Такая у тебя версия?

— Именно так. Но позволь спросить тебя кое о чем, Уайл Ланкастер…

— Конечно. Смотри, как у нас разговор потек, — поддразнил я. — Спрашивай, Лола Карсон.

Она выглядела слегка удивленной, что я знаю ее фамилию. Что сказать — я был человеком настойчивым. К тому же Джорджия назвала ее в первый же раз, когда о ней заговорила, но это уже детали.

Кейдж и Мэддокс посмеивались, наблюдая за нашей перепалкой.

— Почему ты вообще хочешь пригласить меня? — спросила Лола. — О тебе судачит весь город, все свободные женщины. Так почему выбрать ту, которой это не нужно?

Она отпила из стакана, а я невольно задержал взгляд на ее сочных розовых губах и в голове вспыхнула картинка, от которой мне стало тесно в джинсах.

Черт возьми.

Я никогда не фантазировал о женщинах, которым был не нужен.

Если уж быть честным, до этого момента я вообще не встречал ни одной женщины, которой был бы неинтересен.

Она щелкнула пальцами у меня перед носом — так же, как в тот день, когда мы познакомились. Ее лавандовый аромат окутал меня, и, будь я проклят, все в этой женщине делало меня диким.

— Алло? Земля вызывает Уайла, — сказала она, качая головой, пока два ублюдка за столом продолжали ржать.

— Я слышал. Просто завис на секунду, потому что ты чертовски вкусно пахнешь, — пожал я плечами.

— Это уже переходит из плохого в совсем отвратительное, — простонал Кейдж.

— Я думал, у тебя есть чары, брат, — добавил Мэддокс.

— Есть. Это называется честность, — я снова посмотрел на Лолу. — Если отвечать на твой вопрос, я приглашаю тебя не потому, что ты мной не интересуешься. Я приглашаю тебя, потому что ты красивая, сильная, смешная — и я чувствую к тебе притяжение, которого никогда раньше не испытывал. Я не дурак. Я понимаю, когда передо мной что-то стоящее, и не собираюсь это упускать.

У нее приоткрылся рот, а Кейдж с Мэддоксом уставились на меня во все глаза. Слава богу, хотя бы смеяться перестали.

— Я не ожидала такого, — сказала она и снова отпила, не отводя от меня взгляда.

— Хочешь сказать, ты не чувствуешь этого между нами?

— Я хочу сказать, что тебе не стоит об этом переживать. Это пройдет.

Ее язык мелькнул и скользнул по нижней губе.

Она чувствовала это тоже.

— А если не пройдет? — спросил я.

— Поверь. Пройдет, — ее щеки порозовели, и она отвернулась. — Мне пора. Увидимся позже, ребята.

Я смотрел, как покачиваются ее бедра, как джинсы облегают округлую, персиковую задницу.

— Эй, Лола, — окликнул я, и она медленно обернулась.

— Да?

— Мне просто любопытно. Что у тебя в стакане? Очередная тыквенная прелесть? — поддразнил я.

— Нет. Обычный кофе. Я простая девушка, — подмигнула она и вышла из кофейни.

В Лоле Карсон не было ничего простого — за исключением кофе, который она пила.

И я не мог насытиться ею.

3

3

Лола

— Эй, это я, — сказала я, поворачивая ключ и распахивая дверь.

— О, отлично, ты пришла. Мы так рады, что в этом году будем украшать елку, — отозвались изнутри.

Мама и бабушка жили в том же скромном доме, где мы поселились после переезда в Коттонвуд-Коув.

Мы перебрались сюда, чтобы начать с чистого листа, после того как папа погиб при исполнении. Он служил полицейским в городке примерно в часе езды отсюда.

Я стряхнула с шапки снег, повесила пальто на вешалку в прихожей и выскользнула из ботинок.

— Там настоящий снегопад, — сказала я, проходя в гостиную, где мама сидела на полу, окруженная коробками с игрушками.

— Иди сюда, дай я тебя согрею, — сказала бабушка со своего места на диване. Елку мы всегда ставили за неделю до Дня благодарения. Это была наша традиция, еще с тех пор, как я была маленькой. Бабушка переехала сюда вместе с нами много лет назад.

Коттонвуд-Коув очень быстро стал для меня домом. Я любила этот город и его жителей. Здесь я познакомилась со своей лучшей подругой Пресли, которая теперь была моим деловым партнером в спа.

Я поцеловала маму в щеку и устроилась на диване рядом с бабушкой. Это были мои самые любимые люди на свете. Именно бабушка когда-то подтолкнула меня после колледжа уехать в Нью-Йорк и пожить там несколько лет, расправив крылья. Но в итоге я все равно вернулась домой.

Именно здесь я хотела пустить корни.

— Как поживает моя любимая девочка? — спросила бабушка, поглаживая меня по волосам. — Ты слишком много работаешь.

— А ты слишком много переживаешь, — рассмеялась я. — С работой все отлично. Да, сейчас очень загруженно, но мне нравится создавать что-то свое, понимаешь?

— Мы так гордимся нашей девочкой. А теперь как насчет того, чтобы найти себе мужчину и подарить мне правнуков?

Я закатила глаза.

— Только не это снова.

— Оставь ее в покое, мам. Давайте лучше украшать елку, — сказала мама.

Следующие несколько часов мы, как и каждый год, обсуждали каждую игрушку. Даже когда я жила в Нью-Йорке, я всегда прилетала домой за неделю до Дня благодарения, чтобы наряжать елку вместе с ними.

Мы растрогались, перебирая украшения, связанные с папой. Была игрушка с тремя горошинами в колпаках Санты, с нашими именами. В доме висело много фотографий отца, и мы всегда старались хранить память о нем. Мама больше не выходила замуж, но иногда ходила на свидания и, казалось, была с этим вполне спокойна.

— Твой отец так любил праздники, — улыбнулась она, вешая три горошины на свободную ветку. — Он обожал украшать елку вместе с нами.

Я кивнула.

— Я очень хорошо это помню.

— Бабушка уже вовсю готовит свои рецепты к Дню благодарения. А еще я сказала ей, что в Сочельник мы в этом году идем к Рейнольдсам.

— Будет здорово. Пресли настояла, так что даже не думайте отвертеться, — рассмеялась я.

— Ты шутишь? Эти мужчины Рейнольдсы такие красавцы. Мне полезно бывать рядом с молодыми, сексуальными мужчинами.

У мамы глаза полезли на лоб.

— Так, бабушке больше никакого реалити-шоу, — сказала она. — Она пересмотрела этих программ на Bravo.

— Зато это держит ее в тонусе. Я только за.

— Кажется, это последняя игрушка, — сказала мама, и мы обе плюхнулись на диван рядом с бабушкой.

Она сжала мою руку.

— Расскажи про спа. Как там дела? И как Пресли переносит беременность?

— В спа клиентов больше, чем мы ожидали, так что это хорошая новость. А Прес чувствует себя прекрасно. Мне нравится, что мы работаем вместе. Собственно, об этом я и хотела с тобой поговорить.

— Хорошо, — сказала мама, несколько раз похлопав меня по руке.

То, как сильно я любила эту женщину, невозможно было описать словами. Я хотела облегчить ее жизнь, если смогу.