Он высунул язык и провел им по нижней губе, подошел ближе и оперся локтями о стойку. Темно-карие глаза впились в мои.

— Более чем уверен, что можете.

— Простите?

Он наклонился так близко, что его дыхание коснулось моей щеки. Я хотела отстраниться, но почему-то ноги будто вросли в пол.

— Я сказал: вы чертовски милая. Не расслышали с первого раза?

Я взяла себя в руки и шагнула назад.

— Я вас прекрасно услышала. Я о том, что ваш комментарий совершенно неуместен.

Он ухмыльнулся.

— Правда? Объясните.

— Объяснить? Мне не нужно вам ничего объяснять. Вы вошли в мой бизнес и позволили себе неподобающий комментарий. Так что в последний раз: вам нужна какая-то помощь? Если нет, вы знаете, где дверь.

— Черт возьми. Вы чертовски сексуальны, когда так заводитесь. — Он присвистнул и покачал головой, сияя своей до неприличия красивой улыбкой и этими проклятыми ямочками.

Это злило меня самым странным образом — мне хотелось одновременно и дать ему пощечину, и поцеловать.

Я потянулась к телефону и подняла его.

— Вызвать охрану?

Охраны у меня не было, но я решила, что это его остудит.

Уголки его губ смягчились.

— Я — Уайл, шурин Джорджии Ланкастер. Она сказала, что хочет подарочный сертификат Tranquility на Рождество, и отправила меня сюда сразу, как я приехал в город сегодня вечером. Не понимаю, почему она считает, что я должен покупать подарки так рано, но мне было любопытно посмотреть. Она без конца говорила о владелице — какая она красивая и потрясающая. Честно говоря, я ожидал противоположного. Не люблю, когда Джорджия пытается меня свести. Но я приятно удивлен, потому что в этот раз она попала… черт… точно. Ну, если вы Лола, конечно?

— Уайл Ланкастер, — сказала я, постукивая ручкой по стойке. Он оправдывал слухи. Красивый, обаятельный и к тому же печально известный плейбой. Идеальный рецепт катастрофы. С плейбоями у меня всегда было плохо. Я умела находить сломанные вещи и чинить их, но с мужчинами у меня все неизменно заканчивалось плохо.

Проходили. Знаем.

— Единственный и неповторимый. — Его взгляд не отпускал мой. — Полагаю, она вам обо мне рассказывала?