Вадим снисходительно улыбнулся и прохладно заметил:

— Видишь, Оксана, ты далеко не глупая и сама обо всём догадалась. Это была вынужденная мера ради нашей дочери. И не думай, что я позволю упрекать меня этим.

Глава 16

Глава 16

Глава 16

Я опешила. Бездарно растерялась, не в состоянии хоть что-то ответить. Когда я задавала волнующий сердце вопрос, внутри меня ещё теплилась надежда, что всё не так, как я себе надумала, и что нас связывает не только дочь. И вот, за один миг, эту надежду убивает безжалостный поток холода, обрушившийся на меня после слов Вадима. Он бьёт прицельно в грудь, морозит лёгкие и причиняет боль с каждым новым вздохом.

— Я должна тебя отблагодарить? — мой тихий голос царапал пересохшее горло.

— Достаточно не устраивать мне сцен, — невозмутимо ответил Вадим, прищурившись. — Я поступил так, как было необходимо, чтобы Ангелину не отправили в какой-нибудь временный приют.

— Было бы честно сразу сказать мне об этом. Ты ввёл меня в заблуждение, заставил поверить, что между нами всё хорошо. Разве не понимаешь этого? Ты хоть представляешь, как я себя сейчас чувствую?

— Мне жаль. Я этого не хотел, но твой лечащий врач меня не поддержал. Да и на что ты сейчас жалуешься, Ксан? Ты получила самое лучшее лечение и уход, теперь реабилитация…

— Спасибо, — перебила сквозь зубы. — А что будет дальше?

— Ты о чём? — Вадим нахмурился.

— Обо всём. Я ведь пробуду в больнице не до конца своих дней.

— Ты переедешь в мой дом вместе с дочерью, как моя жена.

— Навязанная обстоятельствами жена!

Он вздохнул, впиваясь в меня холодным взглядом.

— Не драматизируй, Ксан. В конце концов, ты тоже не горела желанием видеть меня на протяжении трёх лет.

— Потому что ты обманул меня и использовал, когда решил развлечься втайне от своей невесты!

— Хватит, — жёстко оборвал Вадим, мрачнея ещё больше. — Может, я и далёк до образа благородного рыцаря, который ты сама себе нарисовала, пока мы были вместе, но и ты, Оксана, далеко не святая. Ты солгала, что потеряла ребёнка, скрывала от меня дочь целых три года и вот к чему это привело!

— Я солгала?!

— Было и такое.

— Я тебе не верю!

— Поверишь, когда сама вспомнишь. Процесс, как я вижу, пошёл, — его губы скривила горькая усмешка. — Мне тоже будет очень интересно узнать, как у тебя только язык повернулся выдумать такое.

Я вспыхнула, краснея до кончиков волос. Не могла я такое сказать. Это в голове не укладывалось…

— Видимо, на это были какие-то причины, — я нервно убрала прядь волос за ухо.

— Вот и у меня, как я уже сказал, тоже были причины, — с нажимом произнёс Вадим, добивая меня.

В глазах защипало, и я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться и справиться с обидой. Какая же я идиотка! Не так я представляла себе наш разговор. Наверное, в глубине души я верила, что Вадим себя оправдает. Заверит, что совершил ошибку, когда играл на два фронта, что сожалеет об этом. Ведь в итоге он отменил ту свадьбу! Но всё оказалось весьма предсказуемо и очень унизительно.

— Хорошо. Я всё поняла, — выдавила я, кивнув. — Раз уж мы во всём разобрались, я думаю, нам с Ангелиной не стоит переезжать к тебе.

Вадим сжал челюсти, всем своим видом показывая недовольство.

— Что за глупости, Ксан?

— Разве глупости? Мы оба не хотели этого брака, всё произошло по стечению обстоятельств, и нам лучше закончить его как можно скорее.

Он шагнул ко мне, приближаясь вплотную. В тот же момент на мою талию легли его ладони, а лицо защекотало от горячего дыхания.

— Не обманывай сама себя, — раздался его низкий голос в сантиметрах от моих губ. — Ты хотела выйти за меня, Оксана.

Хотела! Но я понятия не имела, что была единственной, кто искренне говорил регистратору «да, согласна». И это убивает…

— Тогда я не знала много, Вадим. И ты этим воспользовался.

Он недобро усмехнулся и покачал головой, продолжая нависать надо мной.

— Воспользовался? Вот как ты считаешь? — изумлённо переспросил мой мнимый муж. — И чем же я воспользовался, Ксан? Тем, что не бросил тебя в трудную минуту, как это сделала твоя подружайка? Не позволил Ангелинке оказаться в приюте? Или, может, тем, что стараюсь найти и наказать всех причастных в нападении на тебя?

Я отвожу взгляд, пытаясь отстраниться, но Вадим не пускает. Если он пытался меня пристыдить, у него это неплохо получилось. Я хотела провалиться сквозь землю, оказаться на другом конце света, а не стоять в тесной близости с тем, кому я не нужна.

— Зачем же ты помог мне?

Он не ответил, прожигая меня взглядом.

— Отпусти меня, Вадим.

Однако он не уступил, лишь крепче сжал пальцы на моей талии.

— Нет. Сначала я хочу кое-что прояснить, Ксан. Чтобы ты понимала, что не одну тебя задевает «несправедливость». Моя дочь, о которой я узнал лишь месяц назад, смотрит на меня как на чужого дядьку. Она лишь недавно начала называть меня по имени, а когда я услышу простое слово «папа» — большой вопрос. И всё благодаря одной обиженной женщине, которая посчитала, что мне не обязательно знать. Я это проглотил, подстроился под обстоятельства и создал для вас максимально комфортные условия. От тебя я жду того же, Оксана. Если ты решила, что «удобный Вадим» будет то появляться, то исчезать из вашей жизни, когда будет такова твоя воля — ты заблуждаешься. Я не мальчик на побегушках, не джин из бутылки с тремя желаниями и не лакей у барыни. Я — отец твоей дочери. Мы оба совершали ошибки и в чем-то вели себя неправильно, но собак ты спускаешь только на меня. Я предлагаю закрыть тему прошлого и больше к ней не возвращаться. Нам лучше попробовать построить настоящее.

Наконец, Вадим выпустил меня и отстранился, а я смогла вдохнуть полной грудью.

— И как ты себе это представляешь? — спросила срывающимся голосом.

— Для начала, тебе и Ангелине стоит переехать в мой дом. В нынешних реалиях это будет правильно. Мы с ней только-только начали привыкать друг к другу.

Радует, что его волнуют хотя бы отношения с дочерью.

— А твоя невеста?

— Она уже давно не моя невеста, — раздражённо проворчал Вадим. — Я уже сказал, что разберусь с этим. Моя жена — ты, Оксана. И пусть тебя не волнует всё остальное.

Я медленно обвела его взглядом, останавливаясь на безымянном пальце правой руки. Пустой, как и наш вынужденный брак. Отвернулась от Вадима, и пошла назад к корпусу. Зацепила собственное кольцо и незаметно стянула его с пальца. Не было никакого смысла носить его.

— Ангелине пора обедать, — произнесла через плечо. — А ты, насколько помню, хотел перекусить с нами.

Не знаю, сколько смогу вытерпеть этот фарс, но ради дочери я постараюсь.

***

Вадим приезжал к нам часто, но его визиты больше не вызывали во мне трепетного волнения, а сердце не окутывало щемящее тепло. Как отрезало. Теперь, каждый раз при нашей встрече, меня охватывало угнетающее напряжение, совладать с которым я была не в силах. Вадим его чувствовал, но, несмотря на это, всегда старался поддержать со мной разговор. Получалось у нас не очень складно и однообразно. В основном его интерес ограничивался моим самочувствием и вопросами об Ангелинке, а сама же я ничего не спрашивала.

Так, в относительно спокойном русле, протекал период моей реабилитации. Глядя на Вадима и дочь, которые с каждым днём сближались всё больше, я пыталась убедить себя, что судьба действительно подкинула нам второй шанс. Пусть и таким жутким способом, от которого пострадала моя голова и образовалась внушительная дырка в карманах. Боюсь даже представить, кто из нас потерял денег больше — я, после ограбления, или же Вадим, полностью оплативший все затраты на лечение. Разница была в том, что он сделал это добровольно.

— Мама, Вадим мой папа? — раздался бесхитростный вопрос дочери, когда я укрывала её одеяльцем.

Главный герой сего вопроса уже давно уехал, а мы готовились ко сну. Я не была застигнута врасплох, но в горле всё равно пересохло от накатившего волнения, а по венам пробежал холодок.

— Да, ангелочек, Вадим твой папа.

— А почему его не было с нами раньше?

К захватившему моё сознание волнению прибавилось чувство стыда. Если верить Вадиму, то это я его обманула, но сказать такое дочери я не могла. Она вряд ли поймёт все сложности взрослого мира и последствия их решений, поэтому я рассказываю полуправду:

— Он долгое время жил в другом месте и ничего о нас не знал.

Ангелинка нахмурила бровки и задумчиво смотрела в потолок, сжимая своего плюшевого зайца. Вадим подарил ей трёх новых вислоухих мягких друзей, но дочь по-прежнему оставалась верной Крошу.

— Тепей он будет жить с нами? Как папа Матвейки живёт с Матвейкой?

Сердце пропустило удар. У сынишки Виктории была полноценная семья, и я готова рвать на себе волосы от того, что не помню — беспокоило ли это мою дочь.

— А ты хочешь, чтобы Вадим жил с нами? — спрашиваю почти шёпотом.

— Дя. Он хоёший. И он тебя целовал, когда ты была в платье пинцессы. Воть так, — Ангелинка вытянула губы бантиком и изобразила чмок.

Я не могла сдержать улыбку. К щекам прилила кровь, и я потрепала пушистые волосики на макушке дочери, пожурив её:

— Болтушка.

— Я же виделя! — ещё больше нахмурилась моя крошка. — Мама и папа Матвейки тоже цеюются, Матвейка видель!

Дочь звонко рассмеялась, стоило мне отвлечь её щекоткой, а потом снова принялась за своё:

— Тяк будет, мама? Будет?