Та примирительно вскинула ладони перед собой.

— Ты ведь не специально, Ксан. Так получилось. Ты просто не знала всех тонкостей, и после развода собиралась всё исправить, но постоянно откладывала. Сейчас ведь всё хорошо. Вадим оформил отцовство и…

— Не хорошо, — с досадой протянула я. — Виталик на меня в суд подал.

— Чего?! — Вика оторопело округлила глаза и побледнела. — Почему? Из-за чего?

— Якобы из-за того, что я его обманула и Ангелинка оказалась ему не родной дочерью.

— Вот козёл! — воинственно рявкнула подруга и подскочила с кресла. — Ксан, ты уверена? Нет никакой ошибки?

— Нет. Сегодня у меня встреча с адвокатом по этому поводу, — я нервно потёрла ладонями горящие щёки. — И вот как мне объяснять весь этот фарс? Стыдоба!

— Нечего тебе стыдиться, — твёрдо заявила Вика. — За Виталика ты выходила на последних месяцах. И он прекрасно осознавал, что никакого отношения к твоей беременности не имел! Хотя… — Её лицо вдруг стало ещё белее. — Ксан, он же письма писал. Родственникам своим заграничным. Что жена у него в положении, что ребёночка ждёте…

Меня чуть не стошнило. Как же меня угораздило так вляпаться?

— Ладно, ерунда всё это. Я буду свидетельствовать, если потребуется.

Я ничего не ответила. Понуро опустив плечи, я представляла себе, как буду рассказывать всё это адвокату. А хуже всего, что и Вадим будет присутствовать на встрече. Что он обо мне подумает?

Собственно реакцию своего мужа я наблюдала несколькими часами позже, когда мы вместе устроились в кабинете Олега Геннадьевича, и я рассказала всё то, что мне поведала подруга. Вадим не вмешивался в наш диалог с юристом. Он молча буравил взглядом толстые папки на высоком стеллаже, что располагался в метре от кресла адвоката. Выражение лица у него было спокойное и невозмутимое. Мне даже стало казаться, что его вполне устраивало то, что он слышал. Олег Геннадьевич тоже оставался бесстрастным, задавал вопросы, делал какие-то пометки у себя в ежедневнике, а как только я закончила, довольно уверенно подытожил:

— Я проверил историю ваших взаимоотношений касаемо дочери. После развода вы не претендовали на алименты, добровольных переводов на содержание дочери от бывшего супруга также не было. Кроме того, он никак не участвовал в жизни Ангелины всё это время. Поправьте, если я не прав.

— Я… я думаю, что так и было.

— Увереннее, Оксана Даниловна, — подбодрил адвокат. — Даже если вы не помните всех тонкостей, теперь мы будем видеть ситуацию только так. На данный момент я готов предложить вам оптимальную стратегию защиты ваших интересов и если вас всё устроит, нам будет необходимо её придерживаться.

Я вскинула взгляд на Вадима, и, почувствовав его одобрение, так же неуверенно кивнула:

— Хорошо.

Выслушав все доводы адвоката, я стала чувствовать себя гораздо спокойнее. Если верить его словам, у Виталика мало шансов на положительный результат, но всё же мне хотелось встретиться с ним лично и спросить, зачем он это сделал.

— Нет, Ксан, — отрезал Вадим, когда я озвучила ему свои намерения. — Общаться с этим недомужем ты будешь только через адвоката.

Мы не поехали сразу домой. Вадим припарковался у расцветающего зелёными красками парка и предложил немного прогуляться. Неспешно мы прошли главную аллею и остановились у мостика, под которым лениво журчал небольшой ручей.

— Но я просто хочу понять…

— Я тебе и так объясню его мотивы, — строго перебили меня. — Ты теперь замужем за мной, и единственное, что сейчас его волнует — это денежная выгода. Забудь то, как вы общались раньше. Сейчас всё иначе.

— Ты так уверен в этом?

— Прежде чем подать иск, Рогов приходил ко мне и рассказывал, как нелегко ему сейчас живётся. Просил отблагодарить финансово за ту доброту, с которой он к тебе отнёсся в сложное для тебя время, но был послан лесом. Уверена, что всё ещё хочешь с ним встретиться?

Я закрыла глаза, чувствуя себя одной большой проблемой, которая по несчастью досталась Дмитриеву.

— Извини, я не хотела, чтобы всё так вышло.

Вадим с прищуром склонил голову набок, не сводя с меня глаз.

— Я это прекрасно понимаю, — спустя паузу ответил он.

— Знаешь, — с моих губ сорвалась горькая усмешка. — Если бы кто-то сказал мне раньше, что я дважды фиктивно выйду замуж, я бы ни за что в это не поверила!

— Дважды? — Вадим удивлённо выгнул бровь. — Ксан, я хоть раз говорил, что наш брак будет фиктивным?

Выражение его лица стало таким серьёзным, что я растерялась. Да, после нашего разговора в санатории, я подумала именно об этом. Вадим пошёл на брак ради Ангелинки, хоть поначалу я об этом и не знала.

— Но ты говорил…

— Я говорил, что мы с тобой в равных условиях — нас вместе свела дочь, и нам стоит попробовать начать всё заново. Когда я говорил, что ты переедешь в мой дом, как моя жена, я не имел в виду фиктивный брак.

Он подошёл ближе, поймав мою руку в свою ладонь. По коже, в месте прикосновения, пробежали тёплые импульсы, проникая в самое сердце и ускоряя его ритм. Начать всё заново… Сможем ли мы? Во мне до сих пор трепещет каждая клеточка только от одного взгляда на Вадима. Несмотря на его холодность и отстранённость, несмотря ни на что, это неизменно. А что испытывает ко мне он сам? Я поймала взгляд светло-серых глаз, пытаясь найти в их глубине ответы на невысказанные вопросы, но, увы, это было невозможно.

— Нам пора возвращаться, — произнесла чуть хрипло, пытаясь высвободить свою руку, но Вадим не пустил.

По моей талии, сквозь приоткрытые края пальто, скользнула вторая горячая ладонь, и, устроившись на пояснице, притянула меня ближе к мужскому телу. Я затаилась, остановив взгляд на гладко выбритом подбородке Вадима, и не решалась снова поднять глаза.

— Ты — моя жена, Ксан, — в мужском голосе звенели бархатные переливы, ласкающие слух. — И меня это более чем устраивает. Скажи, что думаешь по этому поводу ты? Хочешь исправить ошибки прошлого? Я уверен, вместе у нас всё получится.

Я не могла сказать нет. Было бы глупо отрицать очевидное — я хотела быть с ним. Но и «да» произнести не решалась. Потому что было слишком больно вспоминать о том, чем закончился наш роман в прошлом, как я была обманута, но ещё больнее думать, что Вадим может обмануть меня снова.

— А что делать с доверием? — спросила я вместо ответа.

— А доверять мы будем учиться заново, — спокойно произнёс Вадим, поднимая руку и касаясь пальцами моих волос. — Иди сюда.

Он притянул меня ближе, прижимаясь лбом к моему лбу, опустил ладонь на мою щёку, и большим пальцем приподнял подбородок. Когда его губы согрели мои поцелуем, во мне будто что-то перещёлкнуло, а по телу пронеслась волна дрожи. Я снова очутилась в том дне, в больнице, когда стала Дмитриевой. Тогда я была счастлива, внутри меня горел яркий огонёк убеждения, что всё происходит правильно. Может, наше воссоединение действительно правильно? И мне стоит отпустить страхи и попробовать начать жизнь с чистого листа вместе с Вадимом? Ведь он сделал для меня так много, хотя и не должен был…

Спустя несколько мгновений наш поцелуй изменился. Он уже не просто грел, он обжигал. Затрагивал во мне струны, из-за которых думать о чем-либо получалось всё сложнее. Я растворялась в крепких объятиях, а губы Вадима становились всё нетерпеливее.

— Поехали домой, — по моей щеке ветерком пронёсся хрипловатый бас.

Я открыла глаза, чуть отстраняясь, и увидела в серебристом омуте настоящий пожар. Этот взгляд я столько раз видела в прошлом, и так нуждалась в нём в настоящем.

— Поехали, — прошептала в ответ.

Всю дорогу до дома Вадим держал меня за руку, и от этого лёгкого контакта между нами продолжало искрить. К моменту, когда мы преодолели шлагбаум жилого комплекса, я окончательно убедила себя, что должна дать нашим отношениям шанс, довериться и сделать всё, чтобы наша семья стала счастливой.

Ангелинка гуляла на детской площадке вместе с Алёной и маленькой дочкой няни. Я увидела их на пути к парковке.

— Геля ещё гуляет. Вадим, я выйду здесь? — попросила мужа остановиться.

Тот нехотя освободил мою руку и притормозил.

— Я припаркую машину и подойду к вам, — сказал он, склонившись ко мне и подарив быстрый поцелуй.

Пусть меня немного обескураживали перемены в поведении Вадима, но они мне однозначно нравились. От сухого и отстранённого Вадима, которого я привыкла видеть в последнее время, не осталось и следа. Кивнув, я вышла из автомобиля на тротуар и помахала девочкам рукой.

— Мама пиехала! — радостно воскликнула Ангелинка и, шустро скатившись с горки, понеслась ко мне. — Ты пояботала? Погуляем вместе?

— Да, конечно погуляем, — пообещала дочери, и вместе с ней вернулась на площадку.

Здесь было довольно многолюдно, вокруг играли дети, а их мамы сидели кучками на лавочках и переговаривались между собой. Видимо, район, в котором мы теперь жили, был достаточно молодёжным, а большая игровая зона у нашего дома оказалась совместной с соседним жилым зданием. Было бы неплохо обзавестись новыми знакомыми, но этим я займусь чуть позже. Сейчас мне хотелось уделить больше времени дочке, ведь времени на прогулку осталось не так много — скоро ужин.

Пристальный взгляд, который я внезапно почувствовала на себе, заставил меня обернуться. Решив, что за мной наблюдает подошедший Вадим, я принялась искать его среди присутствующих. Мы гуляли уже минут десять, поэтому я была уверена, что он должен вскоре присоединиться к нам. Только Вадима нигде не было. С той стороны площадки находилось мало людей, лишь на самой крайней лавочке сидели две девушки, одна из которых до неприличия пристально меня разглядывала. Заметив, что я поймала её за подглядыванием, девушка и не думала смущаться. Нагло улыбнувшись, она помахала мне рукой в знак приветствия, и одними губами произнесла «Привет». А я застыла, не понимая, что происходит. Ведь если зрение меня не подводило, передо мной сидела бывшая невеста Вадима.