— Погнали, мне ещё сестру спать укладывать, — с этими словами надеваю шлем, сгоняю Пахана с его же байка на соседний к Витьку, уверенно седлаю железного коня и трогаюсь с места, выезжая на ближайшее шоссе.

Обгоняю одну тачку, вторую, третью… Через несколько минут теряю счёт проезжающим машинам и наслаждаюсь ощущением свежего ветерка в развивающихся волосах, безграничной свободой. Чистый адреналин дарит неподдельный кайф, разливающийся по венам. Я даже заскучала по бывшему, точнее по его байку. Так и хочется раскинуть руки в стороны и закричать что есть мочи, во все лёгкие. Но нельзя забывать и о деле, я здесь не ради вечерней прогулки.

В висках пульсирует, накалились все эмоции, обострилось и чувство несправедливости. Это не я, а мама должна думать о том, где взять деньги для нашей семьи. Это не я, а она должна по вечерам спешить домой, чтобы уложить Анютку спать. Понимаю, что папа не виноват, он этого не хотел, но, тем не менее, он нас бросил, оставил одних. Иногда я очень злюсь на него за это. Злюсь и скучаю одновременно.

С завистью смотрю на группу одноклассниц, неспешно идущих по тротуару вдоль дороги и беззаботно уплетающих за обе щёки шарики мороженого в вафельных рожках. Я должна быть с ними, обсуждать фасоны платьев, симпатичных парней и причёски на выпускной, а не вот это всё.

Кому-то в этой жизни везёт чуть меньше, чем остальным, но это не повод опускать руки. Жизнь дерьмо, как говорится, но мы с лопатой. У меня всё ещё будет: и платья, и парни, и деньги, и вообще всё, что только пожелаю. И начнётся моя новая жизнь сегодня, сейчас.

Оборачиваюсь в поисках парней. Они держатся неподалёку, но не прижимаются слишком близко, чтобы не вызывать подозрений. Видок у них отбитый, словно у малолетних уголовников, а вот на меня никто плохого и не подумает. Я просто симпатичная молодая бунтарка, решившая проветриться перед сном. А приветлива, потому что не прочь завести новые знакомства с противоположным полом. И я отыграю эту роль на все сто, безупречно.

Моё внимание привлекает чёрная BMV ×5-ой модели. Не самая дорогая тачка на этой дороге, но определенно самая приметная. Блестящая, словно новенькая, только из салона или прямиком с завода-изготовителя. А может просто на мойке бизнес-класса так надраили. Хозяин явно любит понтоваться, значит будет не против пустить пыль в глаза молодой симпатичной девчонке. И судя по всему он привык ощущать себя хозяином жизни, значит не будет ожидать подставы. Он наверняка ничего и не заметит, а когда спохватится пропажи, нас уже и след простынет. В общем, наш клиент.

Но дело даже не в представительном виде тачки, а в номерах. Три шестёрки. Редкая комбинация, возможно эти циферки обошлись хозяину дороже самой тачки. Будь я суеверной, объехала бы её стороной за три километра, но это не так, поэтому сажусь ему на хвост. Поправляю грудь, чтобы выигрышнее смотрелась, и на светофоре останавливаюсь прямо напротив водительского окна. Глубокий вдох, широкая улыбка, шоу начинается.

Снимаю шлем, якобы хочу поправить волосы, пока стоим девяносто секунд в ожидании зелёного света светофора, и мило улыбаюсь симпатичному мужчине средних лет. Он, конечно же, меня заметил, не мог не заметить. Я тряхнула волосами, оголив тонкие линии ключиц, прикусила нижнюю губу, как это часто делают героини в фильмах, и слегка помахала ему рукой. Ненавязчиво, но чтобы выделить его из толпы, обозначить мой интерес.

Мужчина ехидно ухмыляется в ответ, довольный собой и тем, какой сногсшибательный эффект он якобы на меня произвёл. Есть что-то в этой улыбке настораживающее, но я сосредоточена на осмотре салона его авто. Окна открыты, на пассажирском сидении кожаный портфель, явно недешёвый. Надеюсь, он предпочитает наличку. Хотя мы сможем сбыть в ломбард что угодно, у Пахана там знакомый работает. Подаю мальчишкам оговоренный заранее сигнал руками за спиной с помощью жестов, обозначив жертву. Они мигают в ответ фарами, подтверждая, что готовы работать.

Глава 5. Неприятные последствия

Глава 5. Неприятные последствия

На светофоре загорается зелёный, и поток машин трогается с места. Я следую за «шестёрками», перестраиваясь вправо. Кажется, при этом что-то нарушаю, судя по недовольным гудкам, но зато в очередной раз обратила на себя внимание того самого мужчины. Он следит в боковое зеркало, еду ли я за ним. На очередном светофоре мы продолжаем игру в гляделки. Он заинтересован не меньше, чем я, вот только мотивы у нас разные. Незнакомец пожирает меня взглядом, смотрит с толикой похоти, и, судя по выражению лица, доволен увиденной картинкой. А мне только того и надо.

— Привет, куколка, — обращается он ко мне первым на заторе, приоткрыв окно, пока остальные нервно сигналят впереди стоящим машинам. — Есть восемнадцать?

— Что? — образ уверенной в себе покорительницы мужских сердец разбивается о прямолинейность одного из них.

Сердце в груди заходится тахикардией, словно маленькая робкая пташка бьётся о прутья тесной клетки. Ладони моментально увлажняются.

Вместо ответа он протягивает мне свою визитку и ещё раз мажет по мне оценивающим взглядом, будто я на выставке породистых собак, а он судья, решающий, дать ли мне ленточку победителя или нет.

Мне становится не по себе. Наверное, я переоценила свои силы, ввязавшись в эту авантюру. Но отступать некуда.

Протягиваю руку и беру карточку. Надпись на ней гласит: «Баринов Родион Петрович, специалист по подбору эксклюзивных кадров». И номер телефона на обратной стороне.

— Вы мне предлагаете работу? — неуверенно спрашиваю.

Написано же «кадры», вот я и ляпнула с дуру.

— Вроде того, — загадочно улыбается.

— Моделью? — он не знает о моих навыках, мог оценить только внешне.

— Лучше, детка. Ну так что, есть восемнадцать?

Пока я решала, как лучше ответить, парни уже начали своё «грязное» дело. Остальные водители отвлеклись на аварию впереди, Родион Петрович не сводил глаз с меня, а я старалась смотреть куда угодно, лишь бы не на Витька, по пояс сунувшегося в окно чужой тачки и шарящего в бардачке.

Надо что-то ответить, продолжить беседу, увлечь. Сказать «да» — значит почти не солгать, ведь я стану совершеннолетней уже через неделю. Но отчего-то хочется ответить «нет» и не встречаться с этим типом больше никогда, даже если он будет обещать «золотые горы».

— Подумай, я не обижу, — голосок елейный, манящий, многообещающий.

Он будто дьявол, соблазняющий меня продать свою бессмертную душу, вот только пока не известна цена. Голос разума кричит держаться от него подальше. Но так интересно узнать, что же за работу такую он мне предлагает. Мне очень нужны деньги, и было бы здорово, если бы доход был официальным, без криминала, а самое главное — постоянным.

Пока я витала в облаках, началась какая-то возня.

— Ах вы черти! — закричал мужик. — Стоять!

Парни спалились и, набирая скорость, уже удалялись за горизонт, виляя между стоящими в пробке тачками, прихватив с собой портфель мужика. Пора и мне валить. Сую визитку в карман и трогаюсь с места.

— Ах ты сучка! — кричит мне вслед Родион Петрович, догадавшись, что я тоже в этом замешана, но слишком поздно, я уже далеко, ему меня не догнать.

Стараюсь ехать за парнями, но вскоре теряю их из виду. Шустрые, на опыте. Значит встретимся в назначенном месте, поворачиваю туда. На точке за гаражами во дворе я оказываюсь первой, через несколько минут подтягиваются и пацаны.

— Ну что? — нетерпеливо спрашиваю. — Есть там наличка?

В висках ещё стучит адреналин. Я готова сейчас пробежать стометровку за рекордно короткое время, так взбудоражена произошедшим.

Пахан шуршит по портфелю. Внутри кипа бумаг и пачка денег, перевязанная тонкой резиночкой. То, что нужно. Он, не разглядывая, отбрасывает бумаги в сторону, я только успеваю заметить на шапке заголовок «Договор оказания услуг личного характера по сопровождению», и приступает к дележу награбленного. Не обманул, всё поровну, на троих.

— Держи, — протягивает мне сто тридцать шесть тысяч рублей налом.

— Кто вообще возит с собой столько наличных денег? — удивляюсь я, присвистнув. — Я думала, все уже давно перешли на безнал, особенно такие.

— Тебе что-то не нравится? — ехидничает Витёк. — Тогда давай сюда!

— Нет-нет! — спешно сую за пазуху свою долю. — Всё ок.

— Ну тогда вали. И не вздумай рот свой раскрывать! — нервно дёргается Громов, осматриваясь по сторонам.

— Успокойся, он нас не найдёт, — хлопает его по плечу Пахан. — Да и вряд ли станет искать. Для таких, как он, это копейки, пыль. А договора все пустые, не заполнены ещё, так что всё фигня.

— Парни, спасибо, — наконец-то прониклась я их щедростью.

Ведь могли же и не позвать, могли оставить ни с чем, или кинуть в лицо жалкую тысячу и отправить в пешее эротическое путешествие, а тут, получается, сдержали слово. До последнего не верила.

— Одежду оставь себе, — раздражённо бросает Витёк и гонит меня со своего байка.

Стремглав мчусь домой, не забыв забежать в магазин за шоколадкой. По пути думаю, куда бы лучше спрятать такую огромную сумму денег, в вентиляцию на кухне или в спальне под скрипящей половицей.

Радостная, на эндорфинах, забегаю домой и ищу глазами Аню, но нахожу лишь пару чужих ботинок в прихожей. Сначала подумала, что отчим опять кого-то привёл, но постепенно начинаю понимать, что что-то тут не сходится. Слишком уж они чистые и дорогие для обычного забулдыги.