Он смотрит мне за спину и резко кивает, наклоняя голову в сторону, в то время как Дэррин сильнее прижимает пистолет к его виску.
— Я проявляю
И тут чьи-то руки обхватывают меня сзади, Эйдан тащит меня назад, подальше от двух людей, которых я люблю больше всего на свете.
— Нет! — кричу я, пытаясь вырваться из рук Эйдана. — Не делай этого!
Лицо Джулиана становится серьезным, он опускает голову, его рука судорожно сжимает металлический прут, который он держал в руках с тех пор, как вошел сюда.
— Ты не сможешь спасти их, принцесса, — выдавливает Эйдан. Он кряхтит, на мгновение замирает и прижимает меня к себе, наклоняется к полу и хватает что-то, прежде чем вытащить меня наружу.
В воздухе раздается выстрел, и я прижимаюсь к Эйдану, горе разливается по моим венам и охлаждает кровь, пока все не покрывается льдом, и я не немею.
Мой отец мёртв.
Рия близка к смерти.
Джулиан мёртв.
Эйдан сажает меня в машину, и я икаю от боли, тупо глядя перед собой, пока он это делает. Мое внимание привлекает серебристая вспышка, и если бы я еще могла что-то чувствовать, возможно, мне было бы небезразлично, что, несмотря на все это, Эйдан каким-то образом заполучил лампу. Но вместо этого я просто чувствую оцепенение.
* * *
Мы находимся в небольшом домике на окраине Бадура, и последние несколько часов Эйдан пытается заставить меня поесть.
— Принцесса, тебе нужно поесть, — говорит он.
По моей щеке скатывается слеза, и я отворачиваюсь от куска пиццы, который он держит, и смотрю в сторону.
— Я не могу, — шепчу я.
Он вздыхает, проводит рукой по волосам и бросает пиццу на столик рядом с кроватью.
— Всё будет хорошо. Теперь мы вместе, и у нас есть лампа. Всё будет нормально.