Про себя я подумала, что люби она Федора по-настоящему, не топталась бы здесь, а мчалась наверх. А следом еще случайно и услышала ее разговор, с какой-то подругой видимо. Соня опять говорила слишком громко, никого и ничего не смущаясь.

– Ну умрет, мне даже на руку. У нас свадьба через неделю, брачного договора не будет. Все перейдет ко мне. Федя так-то мужик не молодой, ну потерплю лет десять, зато потом как кошка в шоколаде жить буду.

Обомлев, я прижалась спиной к стене, испугавшись, что новая пассия Латыпова меня заметит. А мне хотелось дослушать до конца, ведь тут стоял разговор не только о семейном счастье самого Федора, а о наследстве моей дочки.

– Да, он хочет сынишку, ну я рожу, мне не сложно. Тем более его дочурка еще несовершеннолетняя, все, что он ей там отписал, пока еще на нем. Да и я знаешь, сомневаюсь, что он там реально отписывал. Короче, я планирую жить на широкую ногу и ни в чем себе не отказывать. Димка? А что Димка? Он в армии. Бабла у него нет. На одной любви нынче не уедешь. Мне дом нужен, стабильность. Не хочу, чтобы мой ребенок рос в бомжатнеке. А если останусь с Димкой, то так и будет. Он же – нищеброд.

Дальше Соня дослушать свой разговор мне не дала, она скрылась в коридоре, ведущем на второй этаж, ну а я… мне ничего не оставалось, кроме как выйти на улицу. Брела я по заснеженной дороге вся в раздумьях. Мысли в рассыпную, что делать – непонятно. Меня будто кинули на поле боя, из которого я изначально вышла проигравшей.

И ведь хотела быть благородной, на деле же только облегчила участь противной змее. Теперь она заберет у моего ребенка то, что ей причитается. Я может и ненавидела Федора, может и желала, что Алла сама достигала своих высот, но Федя – ее отец. И все это строил изначально с одной мыслью – оставить наследнице. От осознания того, как сильно я опростоволосилась, мне сделалось дурно. Где были мои мозги? Почему я так легко на все согласилась? Ну что за размазня? Правильно Глеб говорит, подставляю щеку вторую для удара.

Так бы я и брела, вся в думах, если бы случайно не врезалась в женщину.

– Дамочка! – буркнула та, пакет с мандаринами выпал у нее из рук, и мы вместе стали собирать фрукты обратно.

– Простите, я… Ой, Вероника, ты? – оглядев рыжеволосую даму, с короткой стрижкой и пухлыми алыми губами, я вспомнила одноклассницу. Мы не сказать, что сильно дружили, были в одной компании. Вместе вечерами на лавочке во дворе сидели, иногда на дискотеку ходили. Не больше.

– Ксюха? Да ну быть не может! – хлопнула в ладони Вероника. Мы поднялись, фрукты уже были собраны, поэтому ничего не мешало нам обняться, как давним знакомым.

– Хорошо выглядишь, – отвесила комплемент я.

– Ой, – Вероника смущенно махнула рукой, но судя по ее выражению лица, комплимент ей понравился. – Скажешь тоже. Ты как? Лет пять, если не больше не виделись.

– Я? Да… – и тут я вспомнила, решив, что, наверное, это сама судьба мне помогает. – Ник, слушай, а твой муж все еще работает юристом?

– Конечно! – горделиво произнесла одноклассница. – Влад у меня не просто юрист, а один из лучших в городе, между прочим. А что такое?

– А он может… проконсультировать меня?

Вероника отвела взгляд, облизнув накрашенные губы, затем поправила прическу и выдала, фразу, словно давно ее готовила.

– Да, но ты же понимаешь, что, так как он у меня очень занятой, то консультация обойдется недешево.

Стыдно было признавать, что с деньгами нынче туго, но и отказываться от шанса не хотелось. Тем более я знала, что Влад, действительно, толковый юрист. Будь я чуть умнее и более хладнокровнее, то обратилась бы к нему сразу, а не теперь. Но что уж говорить о былом.

– А могу я с зарплаты ему отдать? – покраснев, почти шепотом произнесла я.

– Погоди, – Ника аж вся подобралась и внимательно на меня посмотрела. – А ты разве работаешь? Я думала, живешь как у Бога за пазухой, с таким-то мужиком…

– Мы развелись, – призналась я. – Федор мне изменил, и… оставил без копейки.

– Чего? Так, пошли-ка в кафе. О таком на улице не говорят.

И не дожидаясь ответа, Ника подхватила меня под локоть, потащив в кафе за углом. А уж там, за чашкой чая, я ей все в деталях и рассказала. Пожалуй, это был первый раз, когда я смогла вот так кому-то излить душу.

– Ну мать… ты даешь, – заключила Вероника, доедая последнюю ореховую трубочку. – А что ж ты подписала все эти бумажки, совсем мозгов нет что ли? – довольно грубовато спросила бывшая одноклассница. Но я и не обиделась, она была права. Особенно теперь, когда я услышала разговор Сони, мои действия и самой мне казались максимально абсурдными.

– Не знаю, Ник, так получилось… Думала, пусть бы подавился этими деньгами, ну и на худой конец, Алле-то перепадет его наследство. А оно видишь теперь, как выходит.

– И что ты думаешь делать? – озадаченно посмотрела на меня Ника.

‍– Хочу поговорить с твоим Владом и спросить, могу ли я подать в суд на него, ну что-то вроде апелляции.

– Погоди! – Ника вытащила телефон и быстро набрала мужа. Я думала, что она назначит нам встречу, заодно как-то сможет урегулировать вопрос с отложенной оплатой или хотя бы оплатой частями, однако Вероника все в красках успела рассказать Владу, затем поставила на громкую связь.

– Дорогой, ты нам только скажи, да или нет, и мы тогда уже все устроим.

– Ника, ты, как всегда, тараторишь, я толком не уловил всего, но в целом, да. Соглашение о разделе совместной собственности супругов – это, в первую очередь, сделка. И, как любая другая сделка, она может быть признана судом недействительной полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ.

Слова Влада, заставили меня облегченно выдохнуть: дали надежду. Значит, не все потерянно, и теперь мне нужны только деньги на адвоката, притом хорошего.

– Отлично! – радостно хлопнула в ладони Вероника. – Перезвоню позже, дорогой.

Затем она перевела на меня взгляд и воодушевленно заявила:

– Я считаю, тебе нужно подавать в суд. С Владом поговорю, конечно, он вряд ли согласится совсем за “бесплатно” помогать, но я постараюсь сбить на процентов пятьдесят его оплату. И скажу, чтобы прямо сейчас не ждал. А как будет, так отдашь.

– Ника… – Охнула, не веря в то, что человек, с которым я не виделась столько лет, не остался равнодушным и решил мне помочь. – Мне… даже как-то неудобно.

– Неудобно жить в старой двушке, когда твой мужик шпилит молодуху на вашей кровати. Так что все пучком! Девочки своих не бросают!

Вероника подмигнула мне, а я в ответ улыбнулась. Кажется, битва лишь набирала обороты, но я была готова. Как никогда, готова.

Глава 26

Глава 26

Дома у меня случилось ЧП, это хорошо еще, что я пришла не слишком поздно, иначе соседей бы окончательно затопила. Только переступила порог, как ко мне уже в дверь звонить стали.

– Вы нас топите! – кричал тучный мужик в спортивках.

– Я? – ошарашенно спросила, не понимая, как могла топить, если меня дома-то и не было. Но сосед не спрашивал, оттолкнул нагло, ворвался в квартиру и сразу на кухню. Открыл там шкаф под раковиной, вытащил мусорное ведро и давай телефоном светить.

– Вот! Тут гофра течет! Ремонтируйте! – командным басом заявил он.

– Я в этом не разбираюсь, может, вы мне поможете? А я вам… заплачу, – предложила, первое, что пришло в голову.

– Делать мне больше нечего! – гаркнул он. – А если не почините, будете платить за мой ремонт. Между прочим, новенький.

На этом сосед выскочил из моей квартиры, и, судя по его голосу, который эхом разлетелся по подъезду, он уже звонил главной по дому. Господи, ну какие-то сплошные напасти: ни одно, так другое.

Я подошла к раковине, присела и тоже подсветила фонариком. Реально подтекало, не сильно, конечно, но проблема была. Номера главной по дому у меня не имелось, тут они каждые три года мне кажется, менялись. Где искать сантехника тоже непонятно, поэтому я недолго думая, спустилась на первый этаж, там висела табличку с номерами аварийной службы нашей управляющей компании. Сделала фото и вернулась к себе. Стала им уже набирать, как услышала шум у дверей.

Забыла на замок закрыть, когда в суете туда-сюда бегала. Наверное, сосед опять пришел ругаться. Сейчас так и скажу ему, пусть пишет заявление и вызывает службы. Однако, когда я заглянула в коридор, обомлела. Там стоял Глеб.

– Что ты… тут делаешь? – не веря своим глазам, спросила я.

– А ты почему дверь открытой держишь? – хмуро буркнул он, затем снял обувь, куртку и вошел по-хозяйски вглубь квартиры.

– Я пытаюсь сантехников вызвать, а дверь… не до этого было.

– Сантехников?

– Да, тут… в общем-то… вот, – я показала в сторону кухни, озадаченно вздохнув. И Троцкий вдруг полез под раковину, что-то там посмотрел, и заключил:

– Гофра течет, поменять надо и все. Ерунда.

В ответ я лишь вздохнула. А потом и вовсе уселась на стул, и принялась искать в телефоне адреса магазинов сантехники. Проблемы не приходят по отдельности, по крайней мере, в мою размеренную жизнь.

– Что ты делаешь? – спросил Глеб, заглядывая в мой мобильный.

– Пытаюсь жить… – неоднозначно буркнула я, устав от всего. От того, что женщине в наше время нужно быть не просто женщиной, а бойцом, даже в таких мелочах как кухня.

– Я сейчас поеду и куплю все необходимое, – заявил Троцкий. – Потом поменяю, там легко.