Но он не может отрицать очевидного – сейчас мать ему нужна, с ее возможностями, с ее новым хахалем и его покровительством.

Леониду надо, чтобы за него похлопотали и определили в нужную зону, после вынесения приговора. Подмазали начальство. И тогда он сможет очень даже комфортно существовать в этих стенах.

Тут возможно многое. Надо лишь знать, как этого достичь.

Покровители извне Леониду нужны, и самый действенный способ – склонить мать на свою сторону.

Пришло ее время искупить вину перед сыном. Пусть поможет Леониду, и он в будущем, не простит, нет. Но откажется от возмездия.

Если с ее помощью его определят на нужную зону, он сможет оттуда сбежать. А там… у него на воле припасены средства. Он растворится, исчезнет и начнет все заново.

Он не станет мстить, и это будет самым большим подарком женщине, из-за которой все началось. Она поставила свою дочь выше него, она не захотела отдать бизнес, не оплатила ему адвоката и никак не участвовала в его судьбе тут. Хотя она прекрасно знает, как Леонида подставил дядя, предала жена. Слишком много непростительных ошибок, но сейчас он, пересилив себя стоит перед ней на коленях.

- Прости, - смотрит ей в глаза.

Есть же у нее хоть капля материнской любви? Она ведь не может просто оставить его тут.

Ну же давай, принимай извинения. Искупи свою вину, мысленно обращается к ней.

Глава 80

Глава 80

Светлана

- Лень, ты провел в этих стенах чуть больше месяца, мне слабо верится, что ты так быстро можешь отбросить многолетнюю ненависть ко мне, - говорю тихо, сложно даются слова.

Я люблю и его и Марту. Всегда любила своих детей. Разрывалась между ними, понимая, что они не ладят. И сейчас во мне живет болезненная любовь к Лене, вопреки тому, что он сотворил. Но также есть и четкое понимание – он не раскаивается. Он сожалеет, что попался, о предательства Ефима, но в его глазах нет любви ко мне. И сестру он продолжает ненавидеть.

Это очень тяжело осознавать матери, чувствовать это. Ранее он был вежлив и холоден, он играл в заботу, и я в нее верила. Да, слепо, потому что посмотреть правде в глаза больно. Леня мастерски играл свою роль. Я не подозревала, каких масштабов это все достигло.

Только пройдя через столько испытаний научилась его читать. Не до конца. Страшно заглядывать в его душу. Я могу там увидеть еще больше черноты.

- Мам, я много думаю. Я на пути к переосмыслению. Но мне на этом пути нужна поддержка, дружественное плечо матери. Я ничего не прошу, ни адвоката, ни передач, только твое внимание, - продолжает стоять на коленях, говорит проникновенно, сжимает мою руку, а глаза… они холодные, даже ледяные.