– Ты купил билеты, чтобы поцеловаться здесь или чтобы посмотреть на город? – подколола я, хотя сама желала первого.

Мои слова заставили Равиля замешкаться, но вот я медлить не стала. Притянула его ближе и поцеловала, коротко, но нежно. А дальше мы все же стали любоваться городом, набережной и морем, над которыми постепенно поднимались все выше.

– Вон там мой старый дом. – Равиль указал куда-то за башню, на которую сегодня поднимались. – Хорошо, что мы не стали его продавать. Мне нравится туда возвращаться, хотя порой это заставляет грустить.

– А я не представляю, как это – любить и возвращаться в родной дом, – пожала плечами я.

Смотрела за окно, но вместо усыпанного вечерними огоньками городка видела свою квартиру, в которой жила с мамой до совершеннолетия.

– Мой дом пропитан чувствами, которые не хочу вспоминать, потому что там мне не рады. Меня никто не ждет.

– Я бы мог подарить тебе новый дом, но ты не готова принять это. – Равиль посмотрел мне в глаза и серьезно сказал: – Переезжай сюда. Я сделаю все, чтобы помочь.

Предложение казалось заманчивым и, на первый взгляд, легко осуществимым. Просто перевестись в другой вуз, просто сменить одну общагу на другую. В моей группе меня все равно не любят, друзья у меня только в общежитии. Домой езжу раз в год.

Так что я теряю?

– Равиль, я не могу. В моем университете отличная программа для переводчиков, там выпускают хороших специалистов. К тому же у меня замечательная репутация среди преподавателей, оценки тоже превосходные. Я иду на красный диплом, у меня повышенная стипендия…

– Все то же самое у тебя может быть здесь.

– Но не сейчас, – оборвала его я. Этот разговор был важен, но причинял столько боли, что щемило в груди. – Сейчас середина лета, учебные списки уже составлены. Поступать или переводиться в этом году поздно.

– Тогда пообещай, что переедешь в следующем.

– Я не могу обещать такое, – покачала головой я. – Равиль, ты специально завел этот разговор здесь? Чтобы точно не сбежала?

И я указала на двери кабинки, закрытые с той стороны. Хотя даже если бы они открывались по щелчку пальцев, мы уже поднялись на достаточную высоту.

– Если ты не приедешь, то приеду я, – сказал он такой интонацией, что можно было бы усомниться – это обещание или угроза?

– Мы должны дать друг другу время, чтобы понять, что между нами и нужно ли оно нам. – Это говорил разум, а не сердце. Холодные и расчетливые слова никак не отражали то, что я чувствовала сейчас.

– Я уже знаю, что никакое время не исправит то, что чувствую к тебе. – Равиль выглядел пугающе серьезным. Я завидовала его решимости, которая действовала на меня, как гипноз.