— Убили!!! — подхватывает Лерка…

— Мама!!! — и Петька не отстаёт. А я и не знала, что этот слон так визжать умеет…

Перевожу глаза на окно веранды и…

И если эти трое вопят, словно их режут, то у меня голос пропадает совсем…

Зато появляется, похоже, способность к телепортации — а как иначе объяснить, что я за долю секунды оказываюсь не просто дома, но ещё и в той комнате, в которой раньше спал мой муж и в окне которой я и увидела этот кадр из криминальной хроники…

И вроде, рассмотрев полную картину, должна бы успокоиться и выдохнуть, а у меня как встал ком в горле, так ни туда его, ни оттуда…

И воздуха вокруг полно, а мне дышать нечем…

Да потому что… Да потому что!!!

Белая рубашка Тимофея вся в красных потёках… Точнее, даже не так — в потёках и голова, и шея, и уже потом рубашка…

И мне кажется, я физически ощущаю, как мозг мой поделился на две части: одна видит, что Тимофей вполне себе живой и даже падать в обморок от потери крови не собирается. Да и крови ли?

Но вторая часть моего мозга фиксирует картинку из фильма ужасов…

И что-то как-то картинка сужается… А тошнота к горлу подкатывает…

— Ронь, а ты что? — вполне себе спокойно спрашивает меня Тимофей…

— Ой, мамочки, скорую!! — взвизгивает у меня за спиной то ли Маришка, то ли Лерка. Хотя… Может, и Петька…

— Ронь, тебе плохо??? — как из тумана доносится до меня голос мужа…

* * *

— Ронь, так он… Вот… А я…

— И ты тоже… Вот… — не знаю — смеяться или плакать уже…

— Зато эт… будет, что внукам рассказать… — хмыкает дедуля. — Если, конечно, Тимоха наш до них доживёт…

— С вашим Тимохой я даже до детей не доживу!!! — поднимаюсь с кровати, зачем-то поправляя фату… — спящая красавица просто…