— Одни? В лес? — прижимаю её к себе посильнее…

— Угу… — утыкается лицом мне в шею…

— Тогда корзинку брать смысла нет… — накручиваю на палец выбившуюся из «хвоста» кудрявую прядь…

— А зачем она нам?!. — и снова целует меня, но уже в подбородок…

— Ронь, а пошли прямо сейчас… за грибами… — шепчу ей на ушко…

* * *

— А у тебя, что ни день, то повод!! — лупит тетя Нюра полотенцем по спине Ронькиного деда. — У нас ягод столько не родится, сколько на твою наливку идёт!!

— Так я ж Степану Никитичу!!! — оправдывается Иван Васильевич, ужом проскальзывая мимо бабушки Брониславы. — Ежевичную-то он не пробовал!!

— Бабуль, там Аким… Короче, он Мариху в роддом повез!! — влетает на кухню Роник. — Аж у самого руки, вон, трясутся…

— Вот эт… ты вовремя!! — хмыкает дед. — Давай тогда и грушовку с прошлого года и брусничную…

— Да иди ты!! — снова проходится полотенцем по спине ему тетя Нюра. — Ему б только бутылки открывать!! Хоть правнук родится, хоть у соседа коза сдохла!!

— А чего, сдохла Милка у Верки? — тут же останавливается Ронькин дед. — Тогда и за ее козью душу… смородиновой бы…

— Иди уже!! — пихает его бабушка Брониславы. — Роник, а не рано Маришка-то???

— Баб, ну, мне-то откуда знать⁇!! — возмущается Роник. — Аким сказал, что она и Настькой пару недель не доходила…

— Ладно, неси, вон, пироги… — кивает тетя Нюра на таз с кучей ещё горячих пирожков.

— Во, а чо я-то?!! Тут Тимоха без дела стоит… — возмущается, но послушно берёт таз с пирогами Роник.

— А мне с Тимошей поворковать надо… — подмигивает мне тетя Нюра…

— А я щас Роньке расскажу, что ты тут у неё Тимоху отбиваешь!! — выдаёт на выходе из кухни Роник.

— А хоть бы и так!! — улыбается бабушка Брониславы. — Что ж я всю жизнь с дедом твоим жить должна?!. — и как только Роник выходит, серьёзно спрашивает — Ну, как, справляется Афанасий-то или…⁇

— Или, тёть Нюр…