На следующее утро София явилась на «рабочее место» — то есть на кухню — в строгой черной водолазке и темных брюках. Ее волосы были убраны в строгий пучок. На лице — макияж, который кричал «я натуральная красотка, просто проснулась такой».

Ксюша, увидев ее, скептически хмыкнула:

—Ты похожа на шпионку из плохого детектива. Той, которую убьют в первой серии.

— Это называется «деловой стиль», юный критик, — парировала София, доедая бутерброд. — А где твой папа? Надо обсудить график.

— В кабинете. Готовит казнь очередного нерадивого менеджера, — с мрачным удовольствием сообщила Ксюша. — Лучше не лезь.

Но София уже шла к кабинету. Дверь была приоткрыта. Изнутри доносился голос Артема, холодный и ровный:

— ...ваши отчеты, Иван Петрович, напоминают мне творчество абстракциониста. Я восхищаюсь полетом фантазии, но совершенно не понимаю, где тут прибыль, а где — ваши фантазии. Объясните. На языке бухгалтерии, а не сюрреализма.

София постучала и заглянула.

—Артем Сергеевич, у нас с Ксюшей сегодня планируется культурный поход в парк. Это входит в мои обязанности по... развитию кругозора подопечной.

Артем, не отрывая ледяного взгляда от бледного менеджера, кивнул.

—Утверждаю. Только без мороженого сомнительного происхождения. И чтобы она не залезала на памятники. В прошлый раз мне пришлось спонсировать реставрацию бронзового воробья.

— Есть не залезать на памятники, — отрапортовала София и, уже уходя, добавила: — А Иван Петрович, кажется, просто пытался применить метод кандзи-кодирования к excel-таблице. Это новая японская методика повышения креатива. Я читала.

Она вышла, оставив за собой гробовую тишину. Через минуту в кухню ворвался Артем.

—Что это было? — потребовал он ответа. — Кандзи-кодирование?

— Ну да, — пожала плечами София. — Вы же хотели, чтобы я использовала свои знания для пользы компании? Я просто дала ему шанс. Теперь он может либо признаться в некомпетентности, либо срочно начать изучать японский. В любом случае, проблема его отчетов будет решена.

Артем смотрел на нее с таким выражением, будто она только что доказала теорему Ферма с помощью блинчиков.

—Вы... неисправимы.

—Спасибо, — улыбнулась София. — Это лучше, чем «вы уволены».

Их диалог прервал возглас Ксюши с балкона:

—Пап! К тебе едет тот дядя с усами, который воняет дешевым парфюмом! Тот самый, скучный!

Артем помрачнел.

—Марков. Любимый менеджер по закупкам. Обожаю его, как зубную боль.

Марков, пузатый и действительно густо надушенный мужчина, явился с докладом о закупке канцелярии. Он разложил перед Артемом таблицы, гордо показывая, как сэкономил, купив ручки, которые пишут только при определенном угле наклона.

— Видите, Артем Сергеевич, какая экономия! — сиял он.

— Вижу, — сухо ответил босс. — Теперь мои сотрудники будут писать, как средневековые писцы, склонившись над свитками. Это вернет нас к истокам. Благодарю, Марков.

В этот момент София, проходившая мимо с подносом, на котором красовались два блинчика, «случайно» споткнулась. Один блинчик плавно слетел с тарелки и приземлился прямо на таблицу Маркова, аккурат на колонку «экономия».

— Ой! — воскликнула она. — Простите великодушно! Позвольте я... — она подняла блинчик, оставив на бумаге идеальное жирное пятно в форме облака. — Знаете, а ведь это даже к лучшему. Теперь ваша таблица приобрела элемент импрессионизма. Смотрите, тут прямо видно, как утекают бюджеты. Очень наглядно.

Марков опешил. Артем поднес руку ко рту, изображая задумчивость, но плечи его предательски вздрагивали.

— Да, Марков, — с трудом выдавил он. — Очень... наглядно. Переделайте. И в следующий раз покупайте ручки, которые пишут, а не создают атмосферу.

Когда сконфуженный менеджер удалился, Артем обернулся к Софии.

—Это было намеренно?

— Конечно, нет! — возмутилась она. — Я просто несла блинчики. А он... оказался на пути гастрономической критики. Кстати, ваш блинчик. — Она протянула ему оставшийся.

Он взял его, изучающе посмотрел.

—А где же дырки?

—В этом нет нужды. Он и так полон сюрпризов, — таинственно улыбнулась София.

Артем осторожно откусил. Его лицо исказила гримаса.

—Это... что это?

—Блинчик с горчицей и вареньем, — радостно сообщила София. — Это Ксюша так выражает свой протест против вашего запрета на мороженое. Я лишь исполнительный посредник.

Из гостиной донесся довольный смех Ксюши. Артем сглотнул, отставил блинчик и посмотрел на Софию — на ее слишком невинные глаза и едва заметную дрожь в уголках губ.

— Знаете, Орлова, — медленно произнес он. — С вашим появлением в этой компании начался полный развал дисциплины, субординации и здравого смысла.

София наклонила голову.

—Это хорошо или плохо?

— Я еще не решил, — сказал Артем, и в его глазах снова мелькнула та самая опасная искра. — Но скучно точно не будет. А теперь идите в парк. И купите себе нормальное мороженое. Чтобы я это увидел в отчете о расходах.

— Есть купить нормальное мороженое! — София чуть не запрыгала от радости. — С двумя шариками! В виде отчета!

— И чтобы без горчицы! — крикнул ей вдогонку Артем, но дверь уже захлопнулась.

Он остался один на кухне, глядя на злополучный блинчик. Уголки его рта сами собой потянулись вверх. Он подошел к кофемашине, чтобы залить горечь, и понял, что впервые за долгое время кофе ему не нужен. Его и так уже взбодрили. До состояния легкого, контролируемого безумия.

Глава 5: Психологический террор и печенье с предсказаниями

Глава 5: Психологический террор и печенье с предсказаниями

Жизнь в доме Черновых обрела новое, сюрреалистическое русло. София официально занимала две должности, что на практике означало, что она могла за пять минут перейти от перевода контракта на итальянский к спору с Ксюшей о том, можно ли использовать папин дорогой крем для обуви для создания «слайма мечты».

Однажды утром Артем, просматривая почту, обнаружил странный документ от Ксении Черновой с темой «Анализ эффективности менеджмента».

Документ содержал:

График «Настроение босса в течение дня»: С 9:00 до 11:00 — «Спящий вулкан», с 11:00 до 13:00 — «Извержение», с 13:00 до 14:00 — «Кратер, поглощающий кофе», после 14:00 — «Поиск виноватых».

Диаграмму «Соотношение критики и похвалы»: 98% к 2%. К 2% относилась фраза «Ну, бывало и хуже».

Рекомендации: Внедрить «час объятий», заменить эспрессо на ромашковый чай и нанять клоуна-психолога для разрядки обстановки.

Артем вызвал Софию в кабинет, тыча пальцем в экран.

—Это что? Петиция о моей профессиональной непригодности?

—О, нет! — воскликнула София, с интересом разглядывая график. — Это исследование методом включенного наблюдения. Ксюша развивает навыки аналитика. Вы же хотите, чтобы она стала успешной? Видите, как точно подмечено про «кратер, поглощающий кофе»! Прямо в яблочко.

— Я не кратер! И я не поглощаю... Ладно, поглощаю. Но это не отражено в ее должностных обязанностях!

—Артем Сергеевич, — снизила голос София. — Это же элементарная психология. Ребенок таким образом пытается понять ваш сложный внутренний мир. Это крик души. Крик, облеченный в форму круговой диаграммы.

— У меня внутри один сплошной крик, особенно когда я вижу подобное, — проворчал он, но закрыл документ. — Объясните ей, что следующее «исследование» я буду проводить лично, с привлечением ее карманных денег.

Выйдя из кабинета, София передала Ксюше ультиматум отца. Та философски вздохнула:

—Он не ценит научный подход. Ладно, я тогда пойду другим путем.

«Другой путь» оказался не менее разрушительным. Вдохновившись китайскими ресторанами, Ксюша испекла печенье с предсказаниями и подсунула его папе к вечернему кофе.

Артем, машинально разломив печенье, прочел записку:

«Ждите неожиданных прибылей. Особенно от продажи своей души».

Он поморщился, разломил второе:

«Ваша аура сегодня цвета заплесневелого сыра. Совет: улыбнитесь. Или нет, не стоит пугать людей».

— Ксения! — грозно прогремел он по всей квартире.

Из-за угла показалась довольная физиономия дочери.

—Что, пап? Печенье невкусное? Я старалась!

— Предсказания! Это твоих рук дело?

—Ага! Я же знаю, ты не веришь в психологов, вот я и решила обратиться к мистическим силам. Дешево и сердито.

В этот момент в комнату вошла София с папкой. Увидев сцену, она подняла бровь.

—Проблемы с фэн-шуем, Артем Сергеевич?

Он молча протянул ей записку. София прочла и с трудом сдержала улыбку.

—Прямолинейно, но честно. Может, действительно улыбнетесь? Для пробы.

Артем посмотрел на них обеих — на дочь с ее язвительным печеньем и на няню-переводчика с ее смертоносным оптимизмом. Он попытался изобразить улыбку. Получилось нечто, заставившее Ксюшу отшатнуться.

— Боже, пап, не надо! Лучше злись! Это менее пугающе!

Внезапно его телефон завибрировал. Пришло сообщение от синьора Риккардо. Артем прочел и с изумлением поднял глаза.

—Итальянцы согласились на все наши условия. Без поправок. Риккардо пишет: «Ваша солнечная переводчица заразила нас своим позитивом. И мы боимся, что в следующий раз она переведет наши возражения как признание в любви к нашей же продукции».

София покраснела. Ксюша торжествующе подпрыгнула.

—Видишь, пап? А ты говорил — «час объятий» бесполезен! Это все я! Я создала правильную атмосферу мистическим печеньем! Оно сработало!

Артем посмотрел на дочь, потом на смущенную Софию, потом на злополучное печенье. Он вздохнул, смирившись с неизбежным.