– Ты же девочка, что за выражения? – ухмылка у него как у огромного чеширского кота. – И мало того, что девочка, так ты же и педагог ещё. Какую ты там писала работу дипломную? «Влияние культурологического фактора на мировоззрение детей дошкольного и школьного возраста», вроде?

– Откуда вы… Так, вы меня спасли. Других благодарностей от вас мне не нужно. Мы квиты. Проваливайте, мне пора работать, – господи, пусть он уйдёт. Пусть посчитает, что я неблагодарная свинья и хабалка. Просто пусть оставит меня в покое. Он про меня разузнал всё. Он, наверняка, маньяк. И я его видела где-то. Нет. Не вчера, а в принципе уже видела. Но никак не вспомню, где.

– Я уже видел два твоих лифчика, а ты удивляешься такой мелочи, – снова скалится отец Дуси Малининой.

– Послушайте, пожалуйста. Вы мне работать мешаете. Ваша охрана распугала мне всех посетителей, – блею я жалко. – А у меня есть определённая норма выручки дневной, которую я должна сдать.

– Сколько это стоит? – кивает мой мучителе-спаситель на полку за моей спиной.

– Что конкретно? – обречённо вздыхаю я. Сейчас он покажет на какую-нибудь ненужную ему книгу, я скажу, что она не продаётся, нажму на кнопку тревожную, приедет ЧОП, и пусть с этим снобом и его охраной разбираются специалисты. А что, звучит как вполне себе прекрасный план. И почему я сразу не додумалась вызвать своих ангелов-хранителей?

– Всё. Я покупаю всё. Включая тебя и твой грёбаный принтер, – судя по глазам нахального мерзавца, его утомил этот идиотизм. Надо сказать, что, если бы я не была сейчас в таком состоянии, я бы тоже уже взвыла от этой тупой ситуации.

– Я не продаюсь, – выпячиваю вперёд подбородок. Да за кого он меня принимает? – А, я догадалась, вы сумасшедший. Уходите, или я нажму тревожную кнопку. Приедут ребята и наломают вам и вашим приятелям, которые стоят за дверью.

– Петя! – кричит куда-то в сторону чёртов отец Дуси Малининой. Малинин он. Чёрт, я вспомнила, откуда я его знаю. Его же почти каждый день показывают в новостях, которые мама как маньячка смотрит, не пропуская ни одного выпуска. Егор Малинин – это он собственной персоной в моём магазинчике, целый олигарх и инвестор всего, во что только можно инвестировать. У него, кажется, даже собственная футбольная команда есть, и ещё чёрте чего и сколько. – Петя, твою мать! Бери эту дуру и в машину её. Она меня вывела. Вывела так, что я хочу убивать. Магазин этот… Узнай, кому принадлежит, с сегодняшнего дня он полностью мой. И, Петя, где ты? Уволю на хрен.

– Не надо Петю, – всхлипнула я, глядя на огромного амбала, входящего в крошечный магазин, который в плечах ему катастрофически мал.

– Надо, – рычит Малинин. Вот как я умудрилась так попасть? Вот и спасай из люков малышек. И зачем я ему? Он же свистнет только, и к нему набегут писаные красавицы, звёзды.

– Босс, в багажник бабу? – грохочет миляга Петя. Ну всё, кранты. Неужели он так из-за шапки Дусиной озлился? Все богатеи – жлобы и крохоборы.

– Не надо в багажник. Я её верну.

– Кого? – ошарашенно смотрит на меня чокнутый олигарх. Как на лягушку смотрит.

– Шапку, вы же из-за неё…

– О, боже. Боже… Петя, рот ей заткни чем-нибудь. И да, в багажник, быстро, а то у меня сейчас лопнет башка, – рычит этот зверь. Ой, мамочки.

– Вы повезёте меня убивать? За шапку? Чтобы тут не забрызгать книги моей кровью? – обречённость в моём голосе дурацкая и глупая. И ЧОПовцы против этого Пети просто щенки. Не помогут они мне ничем. Бедная моя мамуля. Она останется совсем одна. Ей будет некому выносить мозг. Она захиреет, от тоски не проживёт долго. И всё только потому, что её дочь толстая идиотка. Так мне на могильном камне и напишут. И…

– Я сейчас сам убьюсь. Пожалуйста, перестань нести чушь. Умоляю. Петя…

– За что? Зачем я вам? – шепчу я тихо, стараясь сдержать слёзы. – А шапку мама постирает. Она как новая станет. Лучше даже. Я корону новую ей свяжу. У меня есть пряжа золотая. Ну как золотая. Цвет просто под золото.

– Слушай меня внимательно, если не хочешь провести незабываемое путешествие в багажнике. – Чёрт, как он быстро берёт себя в руки. Самообладание у мужика – только позавидовать. – У меня к тебе деловое предложение.

– Вы не будете меня убивать?

– Если не заткнёшься, убью точно, – хмыкает этот коварный тип гражданской наружности.

– Ладно, говорите ваше предложение, – вздыхаю я, деваться-то некуда.

– Моя дочь решила, что ты её мама. Придётся тебе подыграть. Побудешь злой мамой семилетней девочки, чтобы она отказалась от глупых мыслей. Ну и моей женой, соответственно. Я заплачу тебе два миллиона и подарю этот магазин чёртов. Только Дуся должна тебя возненавидеть очень быстро, поняла. Вынести твою персону в моём доме я вряд ли смогу долго.

– Вы больной ублюдок, – выдыхаю я, всё ещё силясь поверить в услышанное. – Я могу отказаться?

– Можешь, конечно, только тогда я тебе организую такие проблемы, что то, что тебя бросил болтливый жених, покажется тебе милыми играми в песочнице, небом в алмазах. И поездка в багажнике окажется не такой уж и дурной. Хочешь попробовать?

– Но за что? Я же ничего вам не сделала плохого. Просто спасла вашу маленькую дочь.

– Помнишь, как в том мультике? Просто так. Ты же спёрла шапку, а в ней была моя дочь. Попробуй докажи, что ты не похитительница детей. У тебя на лице написано, что ты можешь… – скалится Малинин уже без весёлости. Как зверь. – Но вот про ублюдка хорошо. Зафиксируйся. Ты зло во плоти, поняла?

Киваю. Хотя даже не представляю примерно, как это. Все же видели, что я не похищала малышку, а спасла её. Но ведь он может сдержать своё обещание. С него станется. Малинин – гад, каких поискать. Но гад со связями и неограниченными возможностями. А в тюрьму мне нельзя. Меня мама тогда убьёт. И вообще… А что? Я быстренько сделаю то, что он просит. Получу магазин в собственность. Мама будет мной гордиться. Вот только… Я совсем не умею обманывать. Никого. Особенно маленьких доверчивых девочек. Лучше я буду очень плохой и злой ненастоящей женой. Он сам меня выгонит, дня три продержится, думаю, не больше. Но этого я рассказывать противному Малинину не буду. Он мне небо в алмазах обещал? Я ему небо с овчинку сделаю. Обмен равноценный. В конце концов, он сам напросился.

– По рукам, – улыбаюсь я совсем искренне. Господи, ну куда я опять сую свою дурную голову? – Только мы подпишем договор. А то мало ли. Вы же гад, обманете ещё.

– Гад? – хмыкает мой мучитель. – Слушай, балерина, а ты не так проста, как кажешься. Кровью будем подписывать?

Глава 6

Глава 6

– Мама, мне придётся уехать ненадолго. В командировку, – я стараюсь не смотреть в глаза маме, потому что врать совсем я не умею. Господи, ну какая командировка? Я же работаю в занюханном книжном. И мама права по поводу моей работы, как это ни погано признавать. – На учёбу еду. Нас расширять решили. У магазина новый хозяин, вот. Там ещё тимбилдинг будет. Бег в мешках по пересечённой местности и прочие развлечения.

– На учёбу? – приподнимает бровку мама, переводит взгляд на Петю, застывшего в дверях. Гад Малинин вообще не оставил мне шансов на побег. – И чему же тебя там будут обучать, позволь узнать?

– Работе с новым видом ксерокса, новым технологиям распечатывания документов и цветному копированию, – несу я полнейшую ахинею, бросая в сумку свои самые страшные пожитки, которые купила, явно, в порыве какого-то припадка. Например, вот эту блузочку, расшитую поросятами из мультика про Винни Пуха. Ну определённо же я не могла приобрести эту красотищу в нормальном состоянии? А брючки с пятнами на попе, цвета кислотной фуксии, в форме ромашек. Трусы он мои, будем надеяться, не увидит, а то наш договор ему придётся расторгнуть в одностороннем порядке, и я не получу обещанных благ. А это будет прискорбно. Он мне должен хотя бы за моральный ущерб.

– И вот это вот, – указующий перст мамы упирается в непоколебимого, как скала, охранника всесильного, но откровенно чокнутого олигарха, – твой учитель, я правильно понимаю?

– Ага, сенсей. Мастер Шифу ксероксный. У него чёрный пояс по распечатыванию фотокарточек. Правда, Петя?

Амбал-то не блещет. Смотрит на меня пустым, но очень напряжённым взглядом, пытаясь оцифровать информацию. Ой, дурак. Сейчас мамуля раскусит, что меня похищают, и устроит этому бедолаге громадному бурю в пустыне.

– Не переживайте. Всё будет хорошо. Ваша дочь в надёжных руках, – тянет губы Петя. С улыбкой у него тоже проблемы. Будь я послабее духом, то колготки бы пришлось выкидывать. Зато мамуля моя начинает тоже улыбаться. Так приторно, что меня начинает тошнить.

– Я уж вижу. А руки у вас крупные какие. Настоящие мужские руки. Вы уж присматривайте за Ритулей хорошенько. Учите там на совесть. Может, что и получится у вас. Дети, например.

– Детей не обещаю, а вот дочку… – снова… ой, дурак. Но мама рада. Очень рада. И она меня убьёт, когда я вернусь одна. Сотрёт в порошок. – Короче, всё будет, мама.

Я его убью. Точно убью. Странно, что этот громадный придурок, с орешком мозга, ещё жив. Малинин не столь терпелив, как я.

Как не провалиться под землю, я не знаю. Сую Пете в руки баул с мандатами. Надо уходить, и как можно быстрее.

– Нам пора, – взвизгиваю слишком нетерпеливо. Мама становится совсем уж откровенно довольной. Это чертовски плохо.